Международный Социально-экологический Союз Международный Социально-экологический Союз
  О нас | История и Успехи | Миссия | Манифест

Сети МСоЭС

  Члены МСоЭС
  Как стать
  членом МСоЭС

Дела МСоЭС

  Программы МСоЭС
  Проекты и кампании
   членов МСоЭС

СоЭС-издат

  Новости МСоЭС
  "Экосводка"
  Газета "Берегиня"
  Журнал Вести СоЭС
  Библиотека
  Периодика МСоЭС

Почем фунт гептила?

М.В. Черкасова кандидат биологических наук,
лауреат "Глобал-500" Программы ООН по окружающей среде,
директор Центра независимых экологических программ.

  На протяжении 8 лет Центр независимых экологических программ занимается проблемой воздействия РКД на здоровье людей. Главный в этой работе - эксперт нашего Центра Владимир Михайлович Лупандин, доктор медицины, ведущий сотрудник Института социологии РАН. В 1992 г. доктор Лупандин провел свои первые независимые исследования причин появления так называемых “желтых детей”, страдавших тяжелейшим расстройством печени, в Тальменском районе Алтайского края, связав это с воздействием токсичного ракетного топлива. Впоследствии он продолжил свои работы, посвященные состоянию здоровья населения в районах РКД, в республиках Алтай и Коми, в Астраханской, Владимирской, Ивановской, Архангельской, Калужской и других областях, а также в Казахстане. Его работы привлекли к проблеме внимание общественности, специалистов и политиков. За серию публикаций в газете “Труд” на эту тему В.М. Лупандин стал победителем II Всероссийского конкурса журналистов “Экология России 97” с присвоением Золотой Ники и диплома I степени. Среди его статей, опубликованных в “Труде”: “Там, где падают ракеты” (13.11.96), “Звездный яд” (10.09.97), “Ракетный удар по своей территории” (30.11.97), “В логове “Сатаны” (3.03.98), “Тайна смертоносных дождей” (2.12.99) и многие другие.
  Военные и их космические коллеги очень не одобряют такие независимые публикации, объявляя их “спекуляциями и измышлениями”, а авторов - “шарлатанами”. Эти определения я почерпнула из статьи “К вопросу об экологической опасности космической деятельности (полемические заметки)”, опубликованной В.Ю. Клюшниковым и Я.Т. Шатровым в тезисах докладов IV Международного конгресса “Окружающая среда для нас и будущих поколений: Экология, бизнес и экологическое образование”, Самара, 1999. Авторы представляют ЦНИИ машиностроения (г. Королев Московской обл.), причем В.Ю. Клюшников возглавляет экологическую лабораторию 4-го НИИ Минобороны. Вот их мнение относительно опасности космической деятельности:
  “Падающие фрагменты отделяющихся частей РН (ракет-носителей - М.Ч.) могут наносить определенный вред окружающей среде и проживающему там населению. За всю историю эксплуатации ракетно-космической техники было два случая, когда фрагмент ступени РН убил при падении корову и разрушил нежилое строение. Случаев гибели людей не было (выделено мною - М.Ч.). К тому же перед пусками проводятся специальные мероприятия по оповещению населения и ограничению его доступа в районы падения.
  Что касается опасности токсичных компонентов топлива, то и она сильно преувеличена в публикациях В. Лупандина. Да, в отработавшем ракетном блоке остается некоторое количество ракетного топлива. На РН “Союз”, “Молния”, “Зенит” это обычный керосин без всяких экзотических добавок. На РН “Космос”, "Циклон”, “Протон” используется токсичное топливо - гептил. Районы падения отработавших ступеней расположены в малонаселенных районах России и Казахстана. Существуют проблемы районов падения вторых ступеней РН, находящихся на территории Саяно-Алтайского региона. Но вторые ступени после отделения разрушаются в полете, топливо выбрасываются в атмосферу и испаряется на больших (порядка 30-40 км) высотах.”
  Итак, “определенный вред” РКД господа Шатров и Клюшников не отрицают, хотя опасность, по их мнению, “сильно преувеличена”. Насколько это соответствует действительности, мы увидим ниже. Тяжелые последствия РКД наиболее выражены в местах ее максимальной активности: в районах космодромов - Байконура в Казахстане, Плесецка в Архангельской области, Капустина Яра в Поволжье, - а также в соответствующих районах падения ступеней ракет, представляющих собой отработавшие баки из-под горючего с его остатками. Районы падения находятся в Казахстане, Архангельской области. Алтайском крае. Республиках Алтай, Тыва, Хакасия, Коми, Саха (Якутия) и в других регионах общим числом около 20.
  Хочу особо обратить внимание на то, что в своей статье господа Клюшников и Шатров признают наличие проблем только в районах падения вторых ступеней ракет, ничего не сказав о районах падения первых. А что же там?
  Обращусь к публикации “Ракетно-космическая деятельность и здоровье населения” (“Экология человека” № 3,1997), авторы которой А.П. Миняев, П.И. Сидоров, С.Л. Совершаева представляют Госкомитет по охране окружающей среды по Архангельской области и Медицинскую академию, Архангельск. По их мнению: “на территории России наибольшей экологической опасности, обусловленной РКД, оказался подвержен Север Европейской части страны. Это. прежде всего, Архангельская область. Ненецкий автономный округ (МАО) и Республика Коми... Наша область вместе с МАО, - пишут они, - становится лидером как по числу районов падения (РП), так и по степени загрязнения этих районов. Так как именно на эти площади падают первые ступени с остатками невыгоревшего токсичного топлива” (выделено мною - М.Ч.).
  Европейский Север страдает от деятельности основного в настоящее время в России космодрома Плесецк, расположенного в глубине Архангельской области в верховьях р. Емец, притока Северной Двины. Как сообщается в статье архангельских специалистов, особо отмечающих, что сегодня эта информация уже не секретна, РКД осуществлялась здесь с 1966 г., и за это время запущено в космос более 1900 ракет-носителей. “И хотя, - цитирую дальше - ракетчикам известно, куда упадет тот или иной блок, это далеко не всегда известно жителям населенных пунктов, расположенных вблизи РП. Система оповещения гражданского населения, к сожалению, практически не работает. И это тоже одна из нерешенных проблем безопасности РКД. Проблема очень серьезная. Так как, кроме процессов загрязнения атмосферы непосредственно продуктами горения топлива (а это шлейф токсичных веществ, тянущийся на многие сотни и тысячи метров), при падении ступени ракеты возможен взрыв с разбрасыванием вокруг нее обломков (что относится, кстати, к категории штатных ситуаций пуска). Разрушение баков с горючим сопровождается интенсивным испарением топлива, загрязнением атмосферы, почвы, грунтовых и поверхностных вод. При этом следует помнить, что в топливных магистралях отделяющихся частей жидкотопливных ракет содержится масса опасных для человека и животных веществ.”
  Ниже приведены выдержки из протокольных записей рассказов жителей Холмогорского района Архангельской губернии, сделанных доктором Лупандиным в июне 1999 г. Эти записи настолько потрясли меня, что я решилась остановиться на них подробнее. Сделаны они в тех самых местах, откуда был родом великий Михаиле Ломоносов, основоположник отечественной химии, физики, механики. И вот что принес его родине венец всех этих наук - ракетно-космическая техника.
  Рассказывает глава администрации с. Сельцо Т.М. Ионина:
  “При запуске ракеты появляется зарево, нарастающий гул, разряд. Звенят оконные стекла. После дождей оранжево-желтый осадок. Чернеет ботва картофеля. Хвоя деревьев ржавая. Черемуха больная. На ягодах налет грязи. Много остатков ступеней лежит в окрестных лесах. У коров и лошадей часты мертворождения. Много онкозаболеваний. За 5 месяцев 1999 г. умерло от рака 11 человек при населении села 600 человек. У подростков плохое зрение, астма, низкий вес. Из 6 допризывников в армию взяли одного. В начале июня 1999 г. приезжали военные в соседнее село Тегра, брали пробы воды из реки, в которую зимой упала ракета. Это случилось в 200 метрах от дома Л. И. Антуфьева.”
  А вот рассказ В.М. Денисова, главного врача районной ветлечебницы:
  Летом 1991 г. над Северной Двиной в районе пос. Рочегда пролетела ракета с желтым шлейфом. После этого по реке шла желтая пена. Из 40 коров поселка заболели 14: профузный понос с кровью, слизистая оболочка кишечника выходила через задний проход. Обезвоживание, сильное исхудание. Постепенное выздоровление после активного месячного лечения. Анализ пробы воды из Двины показал наличие азотистого ангидрида (применяется как окислитель в жидкотопливных ракетах - М.Ч.). В1992 г. после пролета ракеты с желтым шлейфом и прошедшего затем дождя заболели находившиеся в загоне овцы, которых накормили травой. Три погибли сразу. Через два дня у животных увеличена печень, кровоизлияния по всему желудочно-кишечному тракту. Дальнейший отказ печени. У забитых овец печень необычного желтого цвета, мясо было выброшено.”
  Теперь свидетельства медиков. Главный врач 2-ой районной больницы в с. Емец, что в 40 км от космодрома, А. И. Золотилов:
  “До 1983 г. 5-8 детей в возрасте до трех лет, чаще до года, ежегодно умирали от стеноза (отека или спазма горла - М.Ч.). В 1983-85 годах буквально эпидемия стенозов, дети находились на интубации (искусственной вентиляции легких - М.Ч.) до недели. После открытия в 1985г. реанимационного отделения смертность от стенозов прекратилась. В Емецком врачебном участке с населением 12 тыс. человек раковых больных больше, чем в остальной части Холмогорского района с населением 24 тыс. человек.”
  М.А. Лохова, терапевт:
  В районе много молодых людей, больных гипертонией, 20-30 и даже 18-20 лет. Инфаркты у 30-40-летних. Гиперплазия щитовидной железы I-II степени, зобы, чаще в возрасте 10-20 лет. Много язв желудка, мочекаменной болезни, тотальные пневмонии, туберкулез. Все болезни долго и трудно лечатся. Склероз наблюдается в 40-50 лет. В целом, если судить по болезням, произошло постарение населения на 20 лет (выделено мною - М.Ч.). Иммунитет снижен. У детей аллергия с астматическим компонентом, зуд, язвы, нарывы, мокнущие, долго не заживающие раны, выпадение волос.”
  М.В. Денисова, педиатр Виноградовского района, где проживает 25 тыс. человек. Я особо обращаю внимание на численность населения: господа из Минобороны в своих полемических заметках утверждали, что ступени ракет падают на малонаселенные районы. Как отнести к таковым Виноградовский и Холмогорский с их более чем 60 тыс. человек?
  “У детей часто наблюдаются сильные головные боли, вегето-сосудистая дистония по гипотоническому типу. Аллергодерматиты. Почечные заболевания. Спазмы сосудов головного мозга. Последние 7-8 лет появились тяжелые уродства развития, много недоношенных детей. Для северной части района характерны тяжелые врожденные патологии, бронхиты, для южной - врожденные патологии, умственная отсталость, рак, в этом году 3 случая саркомы у детей в южной части района.”
  В.В. Абакумова, фельдшер с. Моржегоры:
  “В марте 1983 г. в трех километрах к западу от села упала ступень ракеты. На этом месте осталось много металлических осколков размером до 2-2,5 м. Дети находили здесь твердое ракетное топливо. Горело ярким пламенем, прожигало пол, стол. Через год начался рост онкозаболеваний. Рак легких и желудка обнаруживался в IV стадии. Через 3-4 месяца люди умирали. Дети, родившиеся в 1984-85 годах, страдали астматическим бронхитом с переходом в бронхиальную астму, аллергическими дерматитами, тяжелыми экземами. У них был низкий рост, недостаток веса. Психически заторможенные с приступами возбуждения и агрессии. Здоровых детей в этой группе не было.
  Дети села страдают приступообразными головными болями, спазмами сосудов головного мозга. После пуска ракеты жители села, включая детей, жалуются на головную боль, слабость, сонливость. Село пустеет, все спят. Сразу после запусков ракет в течение трех дней в конце ноября 1998 г. дети начали болеть “странной скарлатиной”, начинавшейся с лимфопатии. До конца февраля заболело 84 ребенка. Одновременно появилось много случаев атипичной пневмонии: клиника пневмонии, а на рентгене изменений нет. Появились случаи лейкоза, началось обострение течения онкозаболеваний. В декабре умерло трое больных раком...”

  Так скажите мне, гибли люди от последствий РКД или нет, как утверждают представители Минобороны? И здесь мы подошли к тому главному вопросу, где и “зарыта собака”. Обращусь снова к статье архангельских авторов:
  “Гидразин, который по данным экспертов Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) является веществом I класса опасности, вызывает тяжелые отравления даже в малых дозах. (Ассиметричный диметилгидразин служит основным компонентом жидкого ракетного топлива гептила - М.Ч.) Опасно как вдыхание, так и поступление гидразина через кожные покровы и желудочно-кишечный тракт (Ю.М.Антонов, 1995; ВОЗ, 1996). Экспериментальные исследования на животных свидетельствуют о его канцерогенном и мутагенном эффектах (ВОЗ, 1996). Клиническая картине отравления гидразином зависит от пути поступления его в организм, дозы и длительности воздействия. Она настолько полиморфна (от легкой тошноты и головокружения до тяжелых бронхоспаз-мов, нейротоксикоза и поражения печени) и настолько неспецифична, что трудно доказать, чем именно вызваны наблюдаемые явления. Верифицированный диагноз возможен лишь при определении в крови гидразина или продуктов его деградации"
  В выделенных мною фразах заключен особый смысл. Они означают, что при всей очевидности отравления людей в зоне действия космодрома доказать ничего нельзя, потому что до сих пор токсичные вещества ракетного топлива или их производные не были определены в крови пострадавших. Это относится как к жидкому топливу, в состав которого входят ядовитые гидразины, так и к твердому. При горении твердого топлива, как теперь известно, образуются диоксины. Диоксины относят к группе стойких органических загрязнителей (СОЗ), представляющих исключительную опасность. Последствия их воздействия на человека включают раковые заболевания, дефекты развития, проблемы с деторождением, особую подверженность заболеваниям, снижение умственных способностей. Вот почему во всем мире развернута сейчас мощная кампания против использования СОЗ и применения технологий, в процессе которых они образуются.
  Так что же все-таки мешает определить эти вещества в крови людей? Прежде всего, сложность и крайняя дороговизна анализов. Дело в том, что их токсический эффект проявляется при очень низких концентрациях, диоксинов - при ничтожно малых. Лишь единичные лаборатории могут столь тонкие анализы проводить. Конечно, при большом желании все эти проблемы решаемы, но надо ли объяснять, что ведомства, интересы которых представляют авторы первой цитировавшейся здесь статьи, ни усилий, ни средств на подобные исследования тратить не хотят.
  Следует учесть также, что в Архангельской области, да и не только там, люди, животные, вся биота страдают от чудовищного коктейля токсичных веществ, составленного как из различных видов топлив, так и добавок - присадок к ним, о которых нельзя не сказать особо. Господа Клюшников и Шатров особенно ополчились в своей статье на доктора Лупандина, поднявшего проблему ядовитых добавок, и наличие их начисто отрицают. Если же открыть энциклопедию “Космонавтика” (Москва, 1985), то в статье о жидком ракетном топливе можно прочитать следующее: “Для повышения эффективности вводят различные присадки - мелкодисперсные порошки некоторых металлов: литий, бериллий, алюминий”. В статье о металлосодержащем топливе написано: “Химическое ракетное топливо, в состав которого входят порошки легких металлов: литий, бериллий, алюминий, магний и др... Применение лития, бериллия, алюминия в виде суспензии в несимметричном диметилгидразине (гептиле - М.Ч.) повышает удельный импульс”, иными словами, летные качества ракеты. А ведь все эти металлы крайне токсичны, особенно бериллий.
  В заключении к статье архангельских специалистов есть такие слова: “Установленные клинические проявления... вполне могут рассматриваться как проявления экзотоксемии, обусловленной воздействием компонентов ракетного топлива, особенно при наличии в анамнезе у большинства обследованных инцидентов контакта с токсическими компонентами топлив. Однако, дальнейшие исследования ввиду отсутствия финансирования в настоящее время прекращены, а делать решающее заключение без проведения контрольных исследований в районах сравнения ("экологически чистых”) некорректно" (выделено мною - М.Ч.).
  И значит, не пойман - не вор, и люди в Архангельской области, как и в других регионах России, подверженных влиянию РКД, так и остаются абсолютно беззащитными перед лицом этой страшной опасности, что, надо полагать, некорректным не считается.
  Бесправие и безысходность положения людей, страдающих от последствий РКД, и практически полная безнаказанность тех, кто в этом повинен, - вторая причина, побудившая нас заняться этой проблемой. До сих пор речь шла главным образом об Архангельской области, где падают первые ступени ракет, теперь коротко о том, что происходит в районах падения вторых ступеней - также отслуживших свое баков с остатками горючего. Господа Клюшников и Шатров утверждают, что они разрушаются в полете, а топливо выбрасывается в атмосферу на больших высотах. Возможно, в каких-то случаях баки и разрушаются в полете, но до земли они долетают целыми и невредимыми настолько часто, что изобретательные местные жители приспособились делать из свалившегося с неба металла сарайчики, туалеты и даже охотничьи избушки. Не говоря уже о целом промысле добычи из остатков ракет цветных металлов.
  Что касается медицинских последствий падений вторых ступеней, то они столь же пагубны и сложны, что и первых, и я не буду здесь повторяться. Но хочу особо подчеркнуть, что люди страдают не только там, куда падают баки с остатками токсичного топлива. При полете бака к земле топливо рассеивается в воздухе, образуя ядовитый смог, осаждающийся на землю. Таким образом, идет постепенное загрязнение всех компонентов окружающей среды вдоль трасс полета ракет, поражение огромных территорий, нарастающее с каждым новым запуском.
  Такое хроническое поражение людей и биоты малыми дозами ракетного топлива, поступающего с ядовитым смогом при его рассеивании в атмосфере, обычно ускользает от внимания. Господа Клюшников и Шатров в цитировавшейся выше статье даже представляют выброс топлива в атмосферу и его там испарение как решение проблемы. В действительности же, население огромных территорий из года в год оказывается под действием яда, регулярно поступающего с неба. Его дозы могут быть меньше ПДК или ПДУ и не улавливаться с помощью доступных токсикологических методик. А результаты воздействия таких доз очень тяжелые. Во всем мире сейчас растет внимание к воздействию малых доз токсикантов. Это целая новая область болезней XXI столетия, для которых характерно поражение не столько отдельных органов или функций, как важнейших систем организма - нервной, иммунной, эндокринной, репродуктивной. Именно такая картина наблюдается в районах загрязнения низкими дозами ракетного топлива.
  Как фактор отрицательного воздействия на здоровье людей и природы РКД следует поставить в один ряд с самыми грязными промышленными производствами. Крайняя секретность всего, связанного с РКД, делает ее скрытной, но на самом деле она чрезвычайно распространена и многообразна. Это производство ракетной техники и топлива, транспортировка всего произведенного, функционирование ракетных частей, испытательных полигонов и космодромов, запуски ракет в различных целях, военных и коммерческих, наконец, уничтожение так называемых “изделий”. Поскольку топливо токсично на всех звеньях технологической цепочки, география его поражающего действия одинаково включает города, где оно производится, районы дислокации военных комплексов, окрестности полигонов, откуда осуществляются запуски, трассы полета ракет и районы падения их отделяющихся частей, места ликвидации ракет и топлива.
  Третья важнейшая причина нашего интереса к проблеме: огромный и все растущий размах РКД и связанного с этим ущерба для людей и природы.
  Официально признается, что воздействию РКД подвержено около 20 субъектов РФ. Но можно с уверенностью сказать, что в той или иной мере от РКД - какой-то из ее форм - страдает каждый регион России. И здесь я хочу обратить внимание вот на какое обстоятельство. Мы привыкли считать, что от загрязнения окружающей среды прежде всего страдают крупные города - индустриальные центры. Под воздействие же РКД попадают и люди, живущие в самых отдаленных районах России на путях ракетных трасс, как северных - при запусках ракет с космодрома Плесецк, так и южных - с Байконура. В последние годы, после начала деятельности космодрома Свободный в Амурской области, то же относится и к населению востока страны. При этом под ударом оказываются целые малые народы, области жизни которых совпадают с зоной влияния РКД, как это произошло, к примеру, с алтайцами - коренным населением Республики Алтай.
  Люди, живущие в “глубинке”, и не только малые народы, особенно зависимы от даров природы, служащих для них источниками существования. Загрязнение ягод, грибов, рыбы, дичи, травы для скота, картофеля в огороде для них - катастрофа. Химическое загрязнение токсичными компонентами ракетного топлива ничуть не менее опасно, чем радиационное, оно легко проникает повсюду, не разрушается, а напротив - накапливается со временем. Необходимо понять: человека, как и все живое, убивает не только пуля, бомба или, скажем, прямое попадание обломка ракеты - его убивает отравленная среда обитания. Такой способ убийства даже более эффективен, так как распространяется не только на живущие, но и на будущие поколения. Это не что иное как геноцид посредством экоцида - разрушения жизненной среды, который государство ведет против своего собственного народа.
  Но ведь мы платим компенсации населению! - возмутятся военные. Да, платят. Вопрос только в том, насколько эти выплаты соответствуют действительному ущербу и можно ли, в принципе, этот ущерб компенсировать. Известно, что с региональными администрациями заключаются договоры об использовании определенных территорий для падения отделяющихся ступеней ракет. При этом Минобороны выплачивает некоторую компенсационную сумму. В случае Республики Алтай, к примеру, она равнялась недавно одной четырехтысячной от стоимости одного запуска - смехотворной, издевательской доле. Дело в том, что при расчете компенсационной выплаты исходят из того, что срок использования района падения определяется всего в считанные часы - временем, когда ожидается падение ступени. Тогда как на самом деле загрязнение территории стойкими химическими токсикантами длится многие годы, вероятно, десятки лет. И распространяется загрязнение не только на районы падения, но и на трассы полета и в итоге - на всю атмосферу. Если сделать перерасчет, исходя из реального срока воздействия токсикантов и реальной территории, подвергающейся загрязнению, придется платить страдающим людям гигантские суммы, и тогда запуски ракет с российских космодромов перестанут быть самыми дешевыми в мире.
  Говоря о растущем размахе РКД, я имею в виду как ее военный аспект, так и идущую полным ходом коммерциализацию. На пороге третьего тысячелетия в мире отнюдь не теплеет: не успела закончиться война на Балканах, началась новая - в Чечне, полыхают или зреют и другие военные очаги. Результат - активизация военно-промышленного комплекса и, прежде всего, ракетных сил. Стало известно, к примеру, что “Сатана” - крупнейшая в мире межконтинентальная ракета, которую ранее планировалось снять с вооружения, - останется на боевом посту и в Третьем тысячелетии в дополнение к таким новинкам, как ракетный комплекс “Тополь-M” и ракеты подводного базирования. Неизбежный итог: раскручивание всех звеньев технологической цепочки, обеспечивающей функционирование ракетно-космического комплекса, включая, повторюсь, производство ракет, топлива для них и его транспортировку, деятельность военных ракетных комплексов и космодромов, испытательные запуски ракет, утилизацию ракет и топлива, отслуживших свой срок. И каждое из этих звеньев чревато тяжелейшими социально-экологическими последствиями. Что касается коммерциализации РКД, то планы здесь впечатляющие, о чем восторженно сообщают СМИ. Помимо различных направлений космического мониторинга и радиокоммуникационных проектов, разрабатываются технологии вывода в космос некоторых промышленных производств и энергетических установок, удаления опасных отходов. Уже продаются путевки на космические вояжи, и чтобы космический туризм стал рентабельным, он должен быть массовым. И все это в первую очередь с помощью все тех же ракет, российских, как самых дешевых.
  С космодрома Плесецк, к примеру, до 2007 г. могут быть запущены сотни, даже тысяча иностранных спутников связи, были бы заказы, - столько же, сколько за предшествовавшие 40 лет работы космодрома. Запуск такого огромного числа ракет, одни из которых будут на жидком, другие - на не менее опасном твердом топливе, нанесет Европейскому Северу новый и поистине чудовищный токсический удар. Как переживут этот удар земляки Ломоносова, и без того тяжело пострадавшие от последствий РКД, и переживут ли? Казалось бы, столь грандиозный проект невозможен без проведения надлежащей социально-экологической экспертизы, но об этом нет и речи. Тем более трудно ждать этого теперь, когда новая власть откровенно продемонстрировала свое отношение к экологическим проблемам, объединив Комитет по экологии с Министерством по использованию природных ресурсов согласно старому и так любезному правителям принципу козла, охраняющего свою капусту.
  Тем временем, проект Международной космической станции уже вовсю реализуется - и тоже безо всякой экспертизы: с космодрома Байконур, как сообщают СМИ, одна за другой стартуют ракеты. Всю оборотную сторону медали этого проекта века вынуждено познавать беззащитное население Алтайского края, Республики Алтай и других регионов, попадающих под ракетные трассы. Связываются коммерческие планы и с новым космодромом “Свободный”. И что особенно тревожно, пуски ракет для вывода на орбиту коммерческих спутников возможны из любых районов штатной дислокации ракетных комплексов в Калужской, Тверской, Ивановской, Пермской, Самарской, Оренбургской, Новосибирской и других областях - отовсюду, где они есть. Если этому будет дан старт, всю страну опутают трассы, сеющие с неба гептил, диоксины и другие токсиканты в дополнение к радиации и традиционным промышленным загрязнениям.
  И при всем этом коммерческие запуски преподносятся как очень прогрессивные. Это не только бизнес, зарабатывание денег на космические программы, но и конверсия РКД. Ведь вывод на орбиту коммерческих спутников связи производится с помощью военных ракет-носителей, подлежащих уничтожению, поэтому такие пуски называют конверсионными. Коммерческая космическая отрасль столь же тесно сращена с военной, как и атомная промышленность.
  Уничтожение отслуживших свое ракет и топлива - проблема тяжелейшая, а в связи с ратификацией договора СНВ-2 - крайне актуальная. Печальный опыт реализации договора СНВ-1 уже имеется. Мы столкнулись с ним, к примеру, в районе древнего Суздаля, где обнаружились необъяснимые, на первый взгляд, нарушения здоровья людей и в особенности - детей. Очень вероятно, что они связаны с загрязнением окружающей среды в результате уничтожения ракетного оружия по договору СНВ-1 в 1990-91 годах. Тогда отслужившие свое ракеты не только вывозились к местам утилизации, но, как свидетельствуют очевидцы, их просто запускали куда-то в восточном направлении. Ставшие ненужными шахты взрывались затем вместе со всем содержимым, и теперь эти места опасны для людей и требуют серьезной рекультивации. Все это до сих пор окутано покровом секретности, и последствия столь варварского метода уничтожения ракетных комплексов никого, похоже, не интересуют. А знать их обязательно, чтобы при выполнении договора СНВ-2 не повторить допущенных ранее ошибок, от которых до сих пор страдают люди.
  К проблеме РКД нас заставила обратиться насущная необходимость защиты прав людей на жизнь и здоровую окружающую среду.
  Все наши работы проводились в тесном контакте с представителями российских регионов, испытавших на своем опыте всю остроту проблемы. В феврале 1998 г. на встрече в нашем Центре с участием представителей Якутии и Томской области было принято решение о необходимости создания общественного движения “За безопасность ракетно-космической деятельности”. Хочу еще раз подчеркнуть: мы обратились к проблеме РКД вовсе не из праздного любопытства, а вынужденно, по необходимости. Защищая право людей на жизнь в здоровой и безопасной окружающей среде, мы, экологи, обязаны докапываться до корней нарушений этого права, в том числе до тех технологических “тайн”, которые и создают опасность. Мы защищаем фундаментальное право человека на жизнь и, следовательно, занимаемся эколого-правозащитной деятельностью. Люди, на землю и головы которых падают остатки ракет, баки и ядовитое топливо, обычно не знают, что происходит, и очень нуждаются в правдивой информации и защите. О дальнейших шагах, предпринятых в этом направлении, можно узнать из специальной программы “За экологическую безопасность ракетно-космической деятельности”, которая в начале 2000 г. была одобрена Советом Международного Социально-экологического союза (МСоЭС) и принята в качестве общесоэсовской. Координатором программы стал космонавт-испытатель Сергей Владимирович Кричевский. Ее главная цель - снижение экологической опасности РКД для человека, общества, природы, а первая задача - координация усилий организаций и граждан, заинтересованных в решении проблем экологической безопасности РКД. Создание соответствующей Сети составляет основное направление деятельности по программе на ближайшие 2-3 года.
  Думается, что по мощности отрицательного потенциала ракетно-космическую деятельность Можно сравнить только с ядерным джинном, выпущенным из бутылки в XX столетии. Но если опасность первого джинна уже достаточно осознана мировой общественностью, то до понимания оборотной стороны второго - ракетно-космического - еще очень далеко. Причем речь идет не только о той опасности РКД, которая связана с загрязнением земной поверхности. В не меньшей степени эта деятельность влияет на околоземное пространство, в том числе - на уничтожение озонового слоя. Особенно возрастет это влияние в связи с начавшейся реализацией таких глобальных проектов, как перевод радиокоммуникаций на спутниковую связь, что потребует запуска в околоземное пространство огромного количества спутников. Губительные последствия ракетно-космической деятельности на самом деле испытывают на себе не только россияне, но и все земляне без исключения. Это - общечеловеческая и очень грозная проблема.
  Недавно вышла в свет книга доктора физико-математических наук М.Н. Власова и кандидата технических наук С.В. Кричевского “Экологическая опасность космической деятельности” (Москва, “Наука”, 1999), подготовленная Центром экологической политики России в серии “Уроки XX века”. Это большая и серьезная книга, особенно важная, на мой взгляд, потому, что является книгой прозрения и отрезвления. Отрезвления от гибельного упоения колоссальными техническими возможностями, которым знаменовалось уходящее XX столетие. Убеждена, XXI век вообще должен стать веком отрезвления и исправления чудовищных ошибок и, по сути дела, преступлений перед человечеством, наделанных в технократическом восторге. Если этого не произойдет, нынешняя цивилизация сама себя уничтожит.

К содержанию

Специальные проекты

ЭкоПраво - для Природы и людей

ЭкоПраво

Экорепортёр -
   Зелёные новости

Система добровольной сертификации

Система
   добровольной
   сертификации

Ярмарка
   экотехнологий

Экология и бизнес

Знай, что покупаешь

За биобезопасность

Общественные
   ресурсы
   образования

Информационные партнёры:

Forest.RU - Всё о российских лесах За биобезопасность Совет при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Центр экстремальной журналистики

Обмен баннерами