Международный Социально-экологический Союз Международный Социально-экологический Союз
  О нас | История и Успехи | Миссия | Манифест

Сети МСоЭС

  Члены МСоЭС
  Как стать
  членом МСоЭС

Дела МСоЭС

  Программы МСоЭС
  Проекты и кампании
   членов МСоЭС

СоЭС-издат

  Новости МСоЭС
  "Экосводка"
  Газета "Берегиня"
  Журнал Вести СоЭС
  Библиотека
  Периодика МСоЭС

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

*******************************************************************
*  П Р О Б Л Е М Ы  Х И М И Ч Е С К О Й  Б Е З О П А С Н О С Т И  *
*******************************************************************
******       Х И М И Я * И * В О Й Н А       **********************
*******************************************************************
***                   Сообщение CHEM&WAR.442, 14 февраля 2003 г. **
*******************************************************************
                                         Грязкое химическое прошлое

         ХИМИЧЕСКИЕ ВОЙСКА РОССИИ - ПРЕСТУПНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ?

    74 ДНЯ И ВСЯ ЖИЗНЬ
    Много лет московский пенсионер пытается доказать, что здоровья
его лишила армия. Результат нулевой.
    Полковнику в отставке Эдуарду Вилятицкому 77 лет. 34 из них он
отслужил в химвойсках, где нажил кучу болезней, а восемь провел в
баталиях с родным государством, которому пытается доказать, что эти
самые болезни получены не просто ВО ВРЕМЯ службы, а ВСЛЕДСТВИЕ ее.
    Вскоре после войны СССР начал освобождать емкости от химического
оружия первого поколения, чтобы те же самые емкости использовать для
нужд народного хозяйства. И двадцатидвухлетнего лейтенанта химвойск
назначили командиром наливного эшелона, который возил из европейской
России в Аральские степи иприт.
    О способе избавления от убойных арсеналов голова у родины не
болела: в районе станции Арысь отраву выливали в траншеи и поджигали.
В результате привольные степи превращались в безжизненные пространства,
а солдатики спецроты мучались от раздражения глаз, упорного кашля и
прочих напастей. О содержимом цистерн в справочниках сказано так: "Иприт -
стойкое отравляющее вещество кожно-нарывного и общетоксического действия.
Смертельная доза при воздействии через кожу - 80 мг/кг веса. Обладает
мутагенным действием".
    Что творил иприт внутри юных тел, как корежил все жизненно важные
системы, как лупил наотмашь по будущему потомству - кто тогда об этом
думал? Подневольные солдаты не размышляли, потому что ничего о том не
знали, а отдававшим приказ - им-то какая печаль? Под началом лейтенанта
было 8 солдат. Они долго переписывались - пока не осталась от них
коллективная фотография, хотя все они были даже моложе своего юного
командира.
    "Завод по уничтожению химического оружия в Горном пустили, сколько
денег потратили, теперь хвалятся, что по 60 килограммов иприта в месяц
сжигают, а я три тысячи тонн спалил за два месяца. Причем, даром!" -
восклицает Вилятицкий. Эти 74 дня из жизни бывшего лейтенанта подтверждены
справкой архива.
    ОПЫТЫ НА ЛЮДЯХ
    Служба Эдуарда Ефимовича с 1958 по 1956 год на военно-химическом
и артиллерийском полигоне в Кузьминках - отдельная история. Поправить
здоровье в столичном пригороде было никак невозможно, а вот потерять
окончательно - запросто. Люди здесь не только уничтожали взрывчатку, не
только дезактивировали загрязненные радиацией оборудование и военную
технику (в том числе после ядерного взрыва на Тоцком полигоне) - им была
отведена роль подопытных кроликов.
    Например, служащие полигона выполняли важное задание - испытывали
эффективность дегазатора. Испытание проходило следующим образом: на руку
капали иприт и заливали дегазатором. Но это было еще не все: для полной
ясности картины надо было в течение 10 дней носить обмундирование, в том
числе и сапоги, сначала облитое ипритом, а потом дегазированное.
    Другой эксперимент заключался в следующем: в камере, где распылен
нервно-паралитический газ, при полной амуниции и в противогазах сидят
десять человек. Двадцать минут посидели - с полной выкладкой 30 минут
прошлись по воздуху. Затем - в чистую камеру. Смысл эксперимента в том,
чтобы замерить, сколько отравы впитает, а потом испустит солдатское
обмундирование. Испускало будь здоров. У одного солдата началась рвота,
он сорвал противогаз. Вилятицкий зажал мальчишке рот, вытащил из камеры.
Врач части долго наблюдал у обоих сужение зрачков.
    Разумеется, ни в Аральских степях, ни в Кузьминках история болезни
не заводилась - что такое нездоровье солдата в сравнении в военными
интересами державы? Уволившись в запас в 1976 году с должности начальника
курса в академии химзащиты, Эдуард Ефимович получил документы, в которых
подтверждалось, что болезни он приобрел во время военной службы. До
признания того очевидного факта, что химическое оружие и радиация убивают
и увечат не только ненавистного врага, но и собственных граждан, родина в
том далеком 1976 году еще не дозрела. Но 10 лет назад, поверив, как тогда
говорили, в необратимость перемен, отставной полковник решил, что время
признавать очевидное пришло, и он без проблем докажет это на собственном
примере, благо, документы, подтверждающие род тех давних секретных занятий,
у полковника были.
    С этой несокрушимой верой он принялся обивать пороги приемной
президента Ельцина, министра обороны, начальника химвойск, написал десятки
писем и прошений, почти столько же получил в ответ. При этом единственное
"достижение" ветерана вооруженных сил - килограммы "ценных" бумаг, а также
инсульт.
    ГЕНЕТИКИ НЕ ШУТЯТ
    Чиновников его упорство раздражало: они требовали справку, что болячки
свои он нажил, не прогуливаясь на пенсионных досугах по Измайловскому
парку, а получил в армии в результате контакта с вредностями. И тогда
Эдуард Ефимович обратился в Институт общей генетики РАН, где его подробно
обследовали. Сильно удивившись мощной жизненной программе, заложенной в этом
немолодом человеке, которого чем только не травили, доктора и кандидаты наук
выдали заключение, смыл которого коротко можно сформулировать так: болезни,
которые развились у Вилятицкого, указывают на то, что он подвергался
длительному профессиональному контакту с химическими токсикантами и
воздействию радиации.
    С выводами генетиков согласились и в двух других медицинских центрах -
НИИ трансплантологии и Московском НИИ диагностики и хирургии. Еще одним
учреждением, подтвердившим, что инвалид имел профессиональное отношение к
высокотоксичным веществам, стал Институт биофизики. Однако ни одно из
официальных заключений не произвело никакого впечатления на те инстанции,
куда обращался правдолюбец. Во всех приемных ветерану предлагали
представить карты санитарно-гигиенических условий труда и рабочего места
специалиста, справки с указанием продолжительности работы с профвредностями,
чего по причине глубокой гостайны послевоенного времени не существует в
природе.
    ОЧЕВИДНОЕ-НЕВЕРОЯТНОЕ
    Но вот 1 января 2001 года вступил в силу закон  "О социальной защите
граждан, занятых на работах с химическим оружием", и наш герой воспрянул
духом: уж теперь-то дело пойдет! В статье 11 нового закона он вычитал, что
для выяснения причинно-следственной связи между профессиональными вредностями
и болезнью надо пройти комиссию в специализированных учреждениях
медико-социальной экспертизы. "Я сунулся в институт профпатологии - там
никто ничего не знает. И везде так".
    На поиски учреждения, которое уполномочено сказать свое веское слово в
затянувшейся тяжбе, ушел год. Тогда Вилятицкий обратился к министру
здравоохранения Юрию Шевченко. С тех пор делом ветерана в Федеральном
управлении медико-биологических и экстремальных проблем занимались 5
человек: начальник, его зам, и.о. начальника, еще один зам, начальник
отдела. Самое удивительное, что здесь снова стали требовать
"санитарно-гигиеническую характеристику условий труда (установленной формы)"
и трудовую книжку. Интересно, тот, кто это придумал, в курсе, что в Советской
Армии послевоенного образца такого не могло быть по определению,
а трудовых книжек военнослужащие не имеют?
    Сначала руководитель управления Владимир Рева предложил Вилятицкому
пройти обследование в одном из двух учреждений - одно в Волгограде, другое
в Ленинградской области (Всеволожский район, поселок Кузьмоловский). Правда,
воспользоваться этим заманчивым предложением инвалид второй группы,
самостоятельно почти не передвигающийся, не в состоянии.
    "Мне ранее проведены три углубленных исследования крови в разных НИИ,
проведена генетическая и иммунологическая экспертиза, выявившая длительные
профессиональные контакты с токсическими мутагенными веществами. Все
полученные результаты можно послать в названные вами города на утверждение
без меня, " - попытался объяснить Вилятицкий В.Реве. Но не тут-то было!
"Данные генетической и иммунологической экспертизы не являются специфическими
для изменений в организме именно от воздействия отравляющих веществ. По
данным этих лабораторных исследований связать ваше заболевание в воздействием
ОВ не представляется возможным", - ответил и.о. руководителя экстремального
управления В.Рогожников. И еще добавил, что без выезда из Москвы все равно
ничего не получится.
    Но ветеран был непреклонен: ехать никуда не могу, а закон выполнять вы
обязаны. Поняв, что пенсионер попался упорный, документы все-таки послали в
Ленинградскую область. И в первые дни нового года оттуда пришел ответ,
практически один в один совпадающий с посланием В.Рогожникова: связать
имеющиеся у вас заболевания с периодом прохождения воинской службы по
представленным документам не представляется возможным.
    НЕ ДОЖДЕТЕСЬ!
    Отставной полковник сражается с лишившим его здоровья государством,
добиваясь столь несущественной на первый взгляд малости: чтобы Министерство
обороны признало, наконец, что свои бесчисленные болезни защитник отечества
получил не ВО ВРЕМЯ военной службы, а ВСЛЕДСТВИЕ ее. Никаких существенных
льгот и привилегий Вилятицкому такое признание не доставит - их у него,
офицера запаса и инвалида второй группы, вполне хватает. Цель у Эдуарда
Ефимовича иная: пусть, наконец, возникнет прецедент, чтобы тем, кто, подобно
ему, пострадал от иезуитских экспериментов родной страны, легче было
добиться причитающегося. "Тут дело принципа, - стоит на своем правдолюбец. -
Если никто с нашим чугунным государством воевать не будет, оно чугунным и
останется"
    Так долго ли он намерен сражаться? "Пока не получу признания, что у
меня профзаболевание. Тогда скажу военным: вот видите, я же был прав! Или
пока в ящик не положат." Похоже, именно этого уполномоченные государством
чиновники и дожидаются.
        Е.Субботина, "ВремяМН", 14 февраля 2003 года

**************************************************************
* Бюллетень выпускается Союзом "За химическую Безопасность"  *
*                       (http://www.seu.ru/members/ucs)      *
* Редактор и издатель Лев А.Федоров.   Бюллетени имеются на  *
* сайте:     http://www.seu.ru/members/ucs/chemwar           *
* **********************************                         *
* Адрес:  117292 Россия, Москва, ул.Профсоюзная, 8-2-83      *
* Тел.: (7-095)-129-05-96, E-mail: lefed@online.ru           *
**************************     Распространяется              *
* "UCS-PRESS" 2003 г.    *     по электронной почте          *
**************************************************************

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

Подпишитесь на электронный бюллетень "Химия и война"

Союз "За химическую безопасность"

Другие бюллетени Союза "За химическую безопасность":
Проблемы химической безопасности. Химия и жизнь
Экология и права человека

Периодические издания членов СоЭС

Специальные проекты

ЭкоПраво - для Природы и людей

ЭкоПраво

Экорепортёр -
   Зелёные новости

Система добровольной сертификации

Система
   добровольной
   сертификации

Ярмарка
   экотехнологий

Экология и бизнес

Знай, что покупаешь

За биобезопасность

Общественные
   ресурсы
   образования

Информационные партнёры:

Forest.RU - Всё о российских лесах За биобезопасность Совет при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Центр экстремальной журналистики

Обмен баннерами