Международный Социально-экологический Союз Международный Социально-экологический Союз
  О нас | История и Успехи | Миссия | Манифест

Сети МСоЭС

  Члены МСоЭС
  Как стать
  членом МСоЭС

Дела МСоЭС

  Программы МСоЭС
  Проекты и кампании
   членов МСоЭС

СоЭС-издат

  Новости МСоЭС
  "Экосводка"
  Газета "Берегиня"
  Журнал Вести СоЭС
  Библиотека
  Периодика МСоЭС

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

     ##################################################################
    ##########      ЭКОЛОГИЯ И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА       ****************##
   #######**** ****************************************************##
  ####   Сообщение ECO-HR.1625, 15 января 2005 г. ****************##
 ##################################################################
                                      Право на ответственную власть



   РОССИЯ: ФСБ И "КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА" В ПОИСКАХ УЧЕНЫХ ШПИЕНОВ



    ПИСЬМО
    ФСБ БЛОКИРУЕТ НАУЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В АТОМНЫХ ГОРОДАХ РОССИИ
И ОБВИНЯЕТ УЧЕНОГО В ШПИОНАЖЕ.
    Об этом сообщила в своем докладе социолог Ольга Цепилова из
Санкт-Петербургского Социологического Института Академии Наук России (СИ
РАН).
    Доклад был представлен 22 декабря 2004 года на Экспертном Совете при
уполномоченном по Правам Человека в России (Владимир Лукин).
    Ольга Цепилова, старший научный сотрудник, кандидат социологических
наук продемонстрировала, как блокируются исследования по поиску возможных
решений социально-экологических проблем Закрытых Административно-
Территориальных Образований (ЗАТО) в России.
                 О.Бодров, Зеленый мир, г.Сосновый Бор
                           bodrov@sbor.net, 13 января 2005 г.

    ДОКЛАД
    СОЦИАЛЬНО-ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ЯДЕРНЫХ ГОРОДАХ
    БЛОКИРУЮТСЯ ФСБ. СОЦИОЛОГИ ОБВИНЯЮТСЯ В ШПИОНАЖЕ.
    Я работаю в Академии наук в социально-экологической проблематике более
23 лет. В сфере моих научных интересов: общественные экологические движения,
экологические конфликты в новой инвестиционной политике, проблемы
формирования и развития экологической политики в России и в последние годы
социально-экологический контекст развития ядерных городов России.
    Западные коллеги считают меня в первую очередь специалистом по изучению
загрязненных территорий России. Дело в том, что в западной инвайронментальной
социологии сфера <загрязненные сообщества> выделена в отдельный раздел
социологического изучения.
    Наиболее значимые научные результаты были получены мной в ходе
монографического социологического исследования в г.Кириши, Ленинградской
области с населением 55 тыс. человек, преимущественно развивающегося как
мощная индустриальная зона топливно-энергетического направления и имеющего
в своей истории развитие массового экологического движения в 1987-1991 гг.
Здесь исследование с применением широкого набора социологических методов
проводилось в течение 14 лет (с 1989 по 2002 г). И сегодня г.Кириши система
контроля за городской окружающей средой имеет стабильное законодательное,
административное и финансовое обеспечение. Экологическая политика в этом
городе достаточно прозрачна, существуют реальные механизмы информирования
общественности об экологической ситуации в регионе. Я думаю, что позитивные
сдвиги в экологической политике в этом городе в значительной мере достигнуты, в
том числе, и благодаря рекомендациям социологов по оптимизации экологической
политики.
    Я могла продолжить свои исследования в г.Кириши. В социологии
долговременные монографические исследования имеют особую ценность. Но мне
хотелось применить свои знания и опыт в других регионах России. В качестве
возможного нового объекта исследования я рассматривала первоначально
г.Дзержинск, Нижегородской области, центр химической промышленности. Но в
конечном итоге я выбрала ядерные города России, как объекты высочайшей
степени экологического риска. Хотя было очевидно, что работа здесь будет
сопряжена с огромными трудностями.
    Таким образом, работа в <ядерной> проблематике была предопределена всей
моей предшествующей профессиональной деятельностью. В декабре 2002 года
тема <Загрязненные территории России: социологический анализ истории
возникновения, развития, социальных последствий (на примере ЗАТО)> была
утверждена Ученым советом СИ РАН в качестве плановой на 2003-2005 годы. В
январе 2003 г. она также была утверждена Президиумом РАН и получила номер
государственной регистрации (01.20.03 11411). В качестве объектов
исследования были утверждены ЗАТО Озерск Челябинской области и полузакрытый
город Сосновый Бор Ленинградской области.
    Коротко остановлюсь на том, почему именно г. Озерск был выделен из числа
других ЗАТО как объект исследования. Во-первых, город Озерск по социально-
демографическим показателям является одним из типичных ядерных ЗАТО
России. Во-вторых, в данном городе расположено производственное объединение
<Маяк>, одно из самых загрязненных в радиационном отношении предприятий
Агентства по ядерной энергии России (бывшего Минатома).
    Кроме того, экологическая ситуация в городе и в соседних регионах
существенно осложнена последствиями трех крупнейших радиационных катастроф,
имевших место на комбинате "Маяк".
    Первая радиационная катастрофа связана с постоянно возрастающим в период
с 1949 по 1956 гг. сбросом жидких радиоактивных отходов (ЖРАО) в р.Теча.
Вся водная система, связанная с р. Теча (озеро Кызылтыш, реки Тобол, Исеть,
Иртыш, Обь), протяженностью около 1000 км с населением, составлявшем в 1950
г. примерно 124000 человек, в большей или меньшей степени подвергалась
радиоактивному загрязнению.
    Вторая крупнейшая экологическая катастрофа мирового масштаба - это взрыв
29сентября 1957 г. емкости для хранения жидких высокоактивных отходов
объемом около 250 куб. м. Вследствие взрыва образовалась радиоактивная зона
площадью 23 тыс. кв. км с населением около 270 тыс. человек (Восточно-
Уральский радиоактивный след).
    И, третья радиационная катастрофа - это трагедия озера Карачай. С октября
1951 года в это природное озеро был направлен основной поток жидких отходов
плутониевого производства. Весной 1967 года сильная засуха почти полностью
обсушила мелководья небольшого (45 га) бессточного озера Карачай, и
мгновенный смерч поднял в воздух около 600 Кюри активности.
    В настоящее время ведутся работы по засыпке озера Карачай. Тем не менее,
продолжается слив в озеро жидких средне-активных радиоактивных отходов.
    Последствия трех крупнейших радиационных катастроф по настоящее время не
устранены. А регион продолжает притягивать новые экологические риски. На
промышленной площадке <Маяка> идет захоронение основной части российских и
ввозимых из-за рубежа радиоактивных отходов, здесь строится самое крупное в
мире и единственное в России Хранилище делящихся материалов, вновь
обсуждаются планы строительства Южно-Уральской АЭС. Вот так выглядит
объект нашего исследования.
    Но вернемся непосредственно к исследованию. Известно, что Российская
академия наук не имеет возможности финансировать эмпирические исследования.
Поэтому, начиная с 2003 года, поиск средств на проведение таких исследований
в рамках своего проекта я проводила как в российских, так и в зарубежных
научных и общественных фондах.
    Финансирование было получено от общественной социально-экологической
организации г.Озерска <Планета надежд> в рамках проекта <ЗАТО России:
гражданская активность и права человека>, что отражено в научно-
организационных отчетах СИ РАН уже за 2003 г. Учитывая <режимность> объекта
исследования, при оформлении договоров с организацией <Планета надежд>
жестко было оговорено условие, что исследование будет осуществляться в
строгом соответствии с плановыми темами СИ РАН, а в качестве отчета будут
приняты научные публикации по результатам исследования.
    Для организации <Планета надежд> проведение такого исследования имело
единственной целью привлечение внимания научного сообщества (социологов,
психологов, медиков, экологов и т.д.) к различным проблемам в зоне
экологического бедствия. Правовые задачи проекта эта организация
осуществляла в рамках других частей проекта <ЗАТО России: гражданская
активность и права человека>.
    Коротко скажу о целях исследования. Я планировала проведение в городе
Озерске массового опроса населения по репрезентативной выборке.
Предполагалось опросить 600 человек. Анкета включала 56 вопросов и 98
признаков. Цели опроса: зафиксировать тенденции экологических, социально-
экономических, культурных и политических доминант сознания населения города;
выявить приоритетность экологических целей развития по сравнению с
экономическими и социальными; проследить наличие протестных действий
населения по поводу неблагоприятной экологической ситуации.
    В частности, мы предполагали выяснить, как население видит экологическую
ситуацию в регионе проживания, в какой мере оно осознает радиационные риски,
как оценивает свое здоровье, как относится к необходимости проживания в
закрытом социуме, на кого возлагает ответственность за радиационные
катастрофы, произошедшие на комбинате <Маяк> в 40-60-е годы и т.д. По
результатам исследования наряду с научными докладами и публикациями
планировалось подготовить рекомендации по оптимизации экологической
политики. Мы хотели и были способны получить не только собственно научный
результат, но и помочь бедствующему региону.
    В городе Озерске кроме социально-экологического исследования
планировалось также проведение опроса городской элиты. Это исследование
должно было осуществляться также в строгом соответствии с плановой темой
СИ РАН <Трансформация властных групп и властных практик в России в
постсоветский период> (Руководитель проекта - зав. сектором социологии
власти и гражданского общества СИ РАН А.В.Дука, No государственной
регистрации - 01.20.03 11405). Цели этого исследования: выявить социальные,
экономические, экологические и политические ценностные ориентации
представителей городской элиты.
    Теперь я перехожу к шпионской фабуле этого дела. В течение полугода мы
вели активные переговоры с администрацией г. Озерска о возможности
проведения в городе эмпирических исследований. В апреле 2004 г. я и
Александр Дука, руководитель второго из упомянутых проектов, получили
разрешение на въезд для предварительных переговоров. На этих переговорах
13-14 апреля 2004 г. мы взяли на себя дополнительные обязательства перед
администрацией города включить в свои методики (анкеты) некоторые сюжеты,
интересующие местную власть, а также предоставить им полный отчет по
результатам исследования.
    Также очень жестко было оговорено условие опубликования данных
исследований только в научной печати. По окончании переговоров мы передали в
режимно-секретный отдел города пакет документов для получения разрешения на
въезд в город исследовательской группы. Все документы были составлены на
основе абсолютно достоверной информации и корректно оформлены.
    Выезд исследовательской группы в г.Озерск был запланирован на 14 мая
2004 г. 12 мая в 7 утра мне позвонил вице-мэр города Озерска. Он сообщил мне,
что директор радиохимического комбината <Маяк> В.Садовников наложил вето на
въезд в город исследовательской группы. Посоветовал немедленно до 9 утра
отправить письмо для личной передачи В.Садовникову, с тем, чтобы успокоить
встревоженного человека и снять вето. Подчеркивалось, что письмо носит
неформальный характер. Время, отпущенное мне для оформления письма, с 7 до
9 утра за сутки до выезда, не оставляло мне шанса избежать нарушений. Я сама
подписала письмо за директора Института и указала, что полевая часть
исследования финансируется РФФИ, указав грант сектора, в котором я работаю.
Письмо неформально никто Садовникову не передавал, оно тут же попало в руки
сотрудников Озерского ФСБ. В дальнейшем оно стало единственным документом,
который активно использовался против меня. Еще раз подчеркну, что письмо не
являлось необходимым документом для оформления допусков на въезд в город и
было отправлено за пределами предусмотренных правилами сроков на
оформление подобной документации.
    14 мая директора СИ РАН А.В.Тихонова вызвали в райотдел УФСБ и сообщили,
что в Озерск мы не едем и посоветовали навсегда забыть о существовании этого
города. Исследовательская группа в это время уже была на пути к вокзалу.
Итак, исследование было сорвано. 20 мая меня лично пригласили в райотдел
УФСБ. Я предъявила сотрудникам Федеральной службы безопасности методические
документы предполагаемого исследования; плановые заявки реализуемых
проектов; документы, регламентирующие мои отношение с организацией
<Планета надежд>, и пыталась обсудить приемлемые для всех сторон процедуры
и формы проведения исследования.
    Представители УФСБ жестко уклонились от такого обсуждения. Более того,
мне было объявлено, что, вероятно, мне будут предъявлены обвинения в
государственной измене в форме шпионажа, и что мои визиты в УФСБ станут
теперь частыми и долгими. Сотрудники службы безопасности проявили
повышенный интерес к деятельности озерской социально-экологической
организации <Планета надежд> и к моим отношениям с руководителем этой
организации Надеждой Кутеповой. Кроме того, особый акцент был сделан на то,
что исследование фактически финансируется иностранным фондом .
    Неоднократно в ходе допроса упоминалось дело Сутягина. Допрос продолжался
4,5 часа. Я поняла опасность возможности необоснованного привлечения меня к
уголовной ответственности и обратилась за юридической помощью в
общественную правозащитную организацию <Беллона>, которая предоставила
мне адвоката. Мое дело взял адвокат Иван Юрьевич Павлов. Видимо, этот факт
стал немедленно известен представителям ФСБ и в органы меня более не
вызывали.
    Но туда стал часто приглашаться директор СИ РАН А.В.Тихонов. Давление
на меня стали оказывать по административной линии. А.В.Тихонов потребовал
у меня подписку о том, что я не буду в дальнейшем предпринимать усилия для
продолжения своих исследований в г. Озерске, а также поддерживать контакты
с представителями общественных организаций в этом регионе. Такой подписки я
не дала. Тогда А.В.Тихонов издал личное распоряжение о закрытии Озерска
в качестве объекта исследования. В распоряжении он сослался на Представление
УФСБ об устранении причин и условий, способствующих реализации угроз
безопасности Российской Федерации. В нем, в частности, было написано, что
<сотрудница Социологического института Российской академии наук Цепилова
Ольга Дмитриевна совместно с руководителем социально-экологической
организации <Планета Надежд> (г. Озёрск Челябинской области) Кутеповой
Надеждой Львовной в период с 17 по 30 мая 2004 г. планировали провести сбор
сведений неустановленного характера в закрытом
административно-территориальном образовании (ЗАТО) г.Озерск, где расположен
особо режимный объект>.
    Я указала директору СИ РАН на то, что его распоряжение о закрытии Озерска
в качестве объекта исследования не правомочно и настояло на том, чтобы вопрос
был вынесен на обсуждение Ученого Совета. На Ученом совете  29.06.04. я
отстояла свою научную тему полностью. Был лишь скорректирован план моих
исследований на 2004 год. Далее еще месяц я была вынуждена вести сражения
на административном фронте, но к концу июля история стала затухать. К этому
времени мы с адвокатом Иваном Павловым получили ответы на свои заявления и
жалобы из ФСБ и Прокуратуры.
    На большинство наших вопросов ответы отсутствовали, но в письме,
подписанном зам. начальника Управления ФСБ по Санкт-Петербургу и
Ленинградской области Ю.Ю.Игнащенковым говорилось, что мое дело не имеет
<процессуального статуса>.
    И вот, спустя полгода после начала этого дела и через 4 месяца после
его относительного окончания в "Комсомольской правде" появилась статья
Алексея Соболева <По фальшивке в ядерный центр>, центральной врезкой которой
является фраза <Ольга Цепилова получила грант от друзей ЦРУ>. В статье
также указано, что в отношении моего дела ведется следствие. Примечательно,
что статья появилась практически одновременно с вынесением обвинительного
приговора Валентину Данилову. И еще одна деталь. Предыдущая статья Алексея
Соболева в июне 2004 г. в той же газете  была как раз по делу Данилова. В
ней автор сетует по поводу оправдательного приговора, который был вынесен
первым судом присяжных.
    Итак, что мы имеем в сухом остатке активных действий ФСБ в течение
полугода по делу социологов? Осуществлены провокация и срыв социологического
исследования в г. Озерске. Проверка деловых бумаг и финансовой деятельности
руководителя исследования О. Цепиловой никаких результатов не дали. Остались
голословные обвинения О. Цепиловой в <создании причин и условий,
способствующих реализации угроз безопасности Российской Федерации>
(Представление УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 28.05.04
г.), в <попытке сбора данных неустановленного характера> (Представление
УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 28.05.04 г.) и <в связях
с ЦРУ> (<Комсомольская Правда> от 13.11.04 г.). Таким образом, попытки
сформировать новые шпионские дела становятся все более провокационными,
пустыми и бездоказательными. Поиск врагов в среде ученых продолжается.
    Случай Озерска - частный случай в ряду многих в экологии. Экологическая
же проблематика является частным случаем положения в отечественной науке.
Столкновение интересов хозяйствующих субъектов, политической власти и
научного сообщества - явление обычное, поскольку у всех сторон существуют
свои собственные задачи. Вопрос заключается в наличии условий и механизмов
разрешения существующих проблем. Тем более, что в приведенном выше
<треугольнике> отношений отсутствует важнейшая инстанция - общество, в
интересах которого в идеальном варианте и должны действовать все
поименованные субъекты. Наука играет здесь роль социального зеркала,
позволяющего обществу узнать о своем здоровье и болезнях. Однако, как
представляется, существуют несколько обстоятельств, связанных с положением
науки, усугубляющих ситуацию. Они, в свою очередь, связаны с препятствиями
научной деятельности в сфере обществознания.
    Структурные препятствия.
    Во-первых, наблюдается постепенное уничтожение научной инфраструктуры в
стране. Это связано с тем, что академическая организационная структура
находится в процессе перманентной реорганизации с трудно просматриваемыми
целями и под постоянной угрозой ликвидации. Университетская общественная
наука в основном ориентирована на теоретические изыскания, эмпирические
исследования здесь не столь развиты. Роль Академии наук - уникальна.
Понадобятся большие усилия и много времени для компенсации возможных
потерь.
    Во-вторых, система государственного финансирования делает затруднительным
само существование науки. Прежде всего, это касается простого обеспечения
жизнедеятельности ученых. Зарплата ученых чрезвычайно мала. Они вынуждены
параллельно заниматься далекими от исследований делами.
    Еще одна проблема - невозможность получения денег на исследования.
Особенно затруднительно получение финансирования из российских источников
(российских фондов - РГНФ, РФФИ; местных источников финансирования). С
этим связано естественное обращение исследователей к зарубежным фондам,
количество которых, действующих в России постоянно сокращается как следствие
ухудшения общественно-политической ситуации в стране.
    Политико-административные препятствия.
    Названные так потому, что основанием для данных препятствий служат
различные мотивы политических инстанций, а реализация происходит по
административным каналам.
    Происходит постоянное сужение возможности получать социальную информацию,
необходимую для научных исследований. Причем, это касается широкого спектра
общественных дисциплин. В качестве иллюстрации можно привести несколько
примеров.
    Статистика о состоянии преступности в стране постепенно все более и более
недоступна для исследователей . Ежегодник <Преступность и правонарушения:
Статистический сборник>, издаваемый МВД и Минюстом, до 1999 г. можно было
довольно свободно получать в соответствующих министерствах. Сейчас он стал
малодоступен. Ежемесячное издание <Состояние преступности в России>,
издаваемое МВД, в 1989-1991 гг. было в свободной продаже в книготорговой
сети. Затем, его можно было получать в органах МВД. С 1999 г. требуются
большие усилия и личные связи. Органы милиции отказываются предоставлять
исследователям формы учета. Сотрудники силовых ведомств отказываются
беседовать с учеными и давать интервью, связанные с состоянием преступности
и правоохранительной деятельности.
    Происходит постоянное редуцирование моральной статистики, без которой
делать достаточно обоснованные суждения и выводы затруднительно. Сложно
получить статистическую информацию по суицидам. То, что публикуется, не
всегда можно использовать ввиду очень общего и неструктурированного
характера данных (по социальным группам, населенным пунктам, причинам и
т.п.). Тоже относится к данным по смертности населения. Все, что можно
отнести к индикаторам <болезненности> состояния социума, в той или иной
степени постепенно <закрывается>.
    Огромные трудности существуют в получении экологической информации. Это
касается ее политической составляющей (процесс принятия решений и сами эти
решения) и <фактологической> составляющей (состояние окружающей среды -
это касается, прежде всего, загрязненных районов; состояния экологически
опасных производств и т.п.).
    Можно сделать выводы о проводимой информационной политике, фактически
противоречащей Закону РФ <О государственной тайне>, где в статье 7 дается
исчерпывающий список сведений, не подлежащие отнесению к государственной
тайне и засекречиванию.
    Возможно, инстанции, затрудняющие жизнь науке и ученым, думают об
общественном благе. Но результатом их деятельности, вероятнее всего, явится
общественная деградация.
         О.Д.Цепилова, старший научный сотрудник Социологического
                       института РАН, кандидат социологических наук
                              * * *
    А кто же кормится с чужой ложки?
    .... <Режимное> предприятие <Маяк> реализует значительную часть своих
научно-производственных программ при финансовой поддержке иностранных
инвесторов и фондов; программы развития малого и среднего бизнеса в
г.Озерске также имеют поддержку иностранного капитала.

      БАЛТИЙСКИЙ ВЕСТНИК ЗЕЛЁНОГО МИРА, 13 января 2005 года, No 85

**************************************************************
* Бюллетень выпускается Союзом "За химическую безопасность"  *
*                       (http://www.seu.ru/members/ucs)      *
*   при финансовой поддержке РОО "Открытая Россия" и МСоЭС   *
* Редактор и издатель Лев А.Федоров.   Бюллетени имеются на  *
* сайте:     http://www.seu.ru/members/ucs/chemwar           *
* **********************************                         *
* Адрес:  117292 Россия, Москва, ул.Профсоюзная, 8-2-83      *
* Тел.: (7-095)-129-05-96, E-mail: lefed@online.ru           *
**************************     Распространяется              *
* "UCS-PRESS" 2005 г.    *     по электронной почте          *
**************************************************************

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

Архивы бюллетеня размещены также на /www.index.org.ru/eco

Подпишитесь на электронный бюллетень "Экология и права человека"

Союз "За химическую безопасность"

Другие бюллетени Союза "За химическую безопасность":
Проблемы химической безопасности. Химия и жизнь
Проблемы химической безопасности. Химия и война

Периодические издания членов СоЭС

Специальные проекты

ЭкоПраво - для Природы и людей

ЭкоПраво

Экорепортёр -
   Зелёные новости

Система добровольной сертификации

Система
   добровольной
   сертификации

Ярмарка
   экотехнологий

Экология и бизнес

Знай, что покупаешь

За биобезопасность

Общественные
   ресурсы
   образования

Информационные партнёры:

Forest.RU - Всё о российских лесах За биобезопасность Совет при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Центр экстремальной журналистики

Обмен баннерами