Международный Социально-экологический Союз Международный Социально-экологический Союз
  О нас | История и Успехи | Миссия | Манифест

Сети МСоЭС

  Члены МСоЭС
  Как стать
  членом МСоЭС

Дела МСоЭС

  Программы МСоЭС
  Проекты и кампании
   членов МСоЭС

СоЭС-издат

  Новости МСоЭС
  "Экосводка"
  Газета "Берегиня"
  Журнал Вести СоЭС
  Библиотека
  Периодика МСоЭС

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

     ##################################################################
    ##########      ЭКОЛОГИЯ И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА       ****************##
   #######**** ****************************************************##
  ####     Сообщение ECO-HR.1446, 20 июля 2004 г. ****************##
 ##################################################################
                                             Право на живую природу


                   ЧЕЛОВЕК ПРОТИВ МИНИСТРА


    Он судится с государством, защищая его же, государственную,
собственность. Здесь должна остаться природа, а не фуникулеры,
охота и коттеджи для VIP
    Охота у нас в стране не запрещена. Строительство дач тоже. Но
охотиться и строить законно чиновникам, видимо, неинтересно. Они
охотятся и строят в заповедниках. Наверное, для самоутверждения.
Нормальные, здоровые люди утверждаются за счет себя. Ущербные - за
счет других. Похоже, страной правят ущербные люди. Похоже, в России
<заповедник> - это не природоохранный статус. Это диагноз государства.
     СПРАВКА
     Кавказский государственный природный биосферный заповедник - один
из старейших в России. Учрежден в мае 1924 года декретом Совнаркома.
Известен же еще с 1888 года - с <великокняжеской кубанской охоты>. Это
самый крупный горно-лесной заповедник Европы. Расположен по обе стороны
Главного Кавказского хребта. Включает в себя все ландшафтные зоны
Большого Кавказа. Отличается высоким биоразнообразием: три тысячи редких
видов растений, 70 видов млекопитающих, 241 вид птиц и 18 видов рыб. А
главная гордость - с трудом восстановленная в советское время популяция
горных зубров. В 1999 году заповедник включен в Список всемирного
природного наследия ЮНЕСКО - это высший природоохранный статус мирового
значения.
    Сотрудники охраны заповедника если не пьют, то браконьерят. В бывшем
музее заповедника открыт ресторан. Начальство заповедника организует
валютные и <высокопоставленные> охоты. Министры и генералы страны
пьянствуют в заповеднике и расстреливают с вертолетов и без них вымирающих
краснокнижных зверей. Местные власти решают строить через заповедник
высокогорную трассу. Федеральные власти <развивают> в заповеднике
горнолыжные курорты. Крупнейшая государственная компания строит элитный
коттеджный поселок в охранной зоне заповедника. И наконец, для президента
страны возводят в заповеднике резиденцию.
    Всему этому препятствует один-единственный человек, даже не
организация. <Царские> и валютные охоты ему удалось сбить. Строительный
бум - нет. Сам министр Артюхов уволил его из директоров заповедника чуть
ли не сразу, как стал министром. На него возбуждали дутые уголовные дела.
Он вынужден был переехать в другой город. Ему угрожали, на него давили.
Он побывал в уголовном розыске. Он устроился работать преподавателем в
университет. Его незаконно сократили. У него трое маленьких детей. А он
никак не успокоится: все судится и судится с государством, защищая его
же, государственную, собственность - заповедник. Уже дошел до Верховного
суда РФ. Хочет дойти до Европейского. И дойдет. Нормальный человек.
Самодостаточный.
    Курортное природопользование
    Кавказскому заповеднику не повезло - рядом Сочи. В Сочи отдыхает много
больших московских начальников. Они любят поохотиться. Сочинские начальники
рады для них стараться.
    Еще не повезло - рядом граница с Абхазией. А у пограничников вертолеты.
Их много раз замечали очень далеко от границы - в заповеднике. Находили
много мест посадок, следы пикников, расстрелянные туши животных.
    И еще не повезло - генерал Квашнин решил тренировать рядом с
заповедником экипажи боевых вертолетов перед отправкой в Чечню.
Тренирующихся много раз замечали далеко в заповеднике...
    А уж как заповеднику не повезло с бывшим министром МПР Артюховым!
И родом он из Краснодарского края. И друзей у него тут много. И
родственников. Всем надо помочь.
    Ну и Федеральный дорожный фонд он раньше возглавлял - как назло!
Именно тогда он издал приказ, в котором была признана целесообразность
разработки технико-экономического обоснования проекта строительства на
территории заповедника высокогорной трассы Майкоп - Дагомыс за счет
средств Федерального дорожного фонда России. Есть еще семь вариантов этой
дороги, все они идут не через заповедник, но и не через Адыгею, а Артюхов
дружит с адыгейскими властями. Не отдавать же федеральные деньги на
строительство дороги Краснодарскому краю!
    А еще на территории заповедника адыгейские дорожники стали
восстанавливать турбазу <Кавказ>. В народе ее почему-то называют дачей
Артюхова.
    Не повезло заповеднику и с <Газпромом>. Им понравился климат Красной
Поляны, и они построили там - в охранной зоне заповедника - коттеджный
поселок.
    Невезучий Кавказский заповедник - он еще и горный. Любимый вид спорта
российского президента всем известен.
    Можно было бы поименно назвать всех любителей чистого горного воздуха
и редких животных. Да вот только к чему? Их много, и они все одинаковые.
Лучше расскажу о Бринихе.
    Шили кальсоны
    Знаете, за что Валерия Бриниха уволили с должности директора
Кавказского заповедника? За нецелевое использование средств, финансовые
нарушения и превышение должностных полномочий. Это официально.
    Теперь переведу.
    Нецелевое использование средств, например, - это примерно 600 тысяч
рублей. Их Бриних <использовал> на повышение зарплат сотрудников
заповедника. Он тщательно изучил инструкцию Минтруда и поднял тарифные
ставки максимально, как только позволял закон. Поднял всем, кроме себя.
Зарплаты подскочили с 600-700 рублей аж до 1200-1500.
    Далее Бриниха обвиняли в том, что он за счет заповедника (то есть
государства) приобретал вещи лично для себя. В деле фигурировала пара
теплого белья для работы в горах.
    Теплые кальсоны и <огромные> зарплаты сотрудников на уголовку никак
не тянули, и дело до суда не дошло. Финансовые нарушения, то есть
воровство, оказалось не воровством, а обычными ошибками бухгалтерии. Ну
а кальсоны были куплены совершенно официально на спонсорские деньги.
    Но полная недоказуемость того, за что его уволили, уже никого не
интересовала. Он же был уволен. Они решили, что они его съели.
    А он так не решил. Он все продолжал. Стал опротестовывать увольнение
в местной прокуратуре, опубликовал в центральной прессе материал о
незаконных вертолетных полетах и браконьерских охотах в заповеднике.
Назвал имена некоторых высоких охотников.
    Терпение лопнуло - против него возбудили уголовное дело. О, это была
настоящая детективная история! Якобы Бриних выдал липовую доверенность
на получение 10 тонн овса для лошадей. Якобы овес получен и украден.
    Сначала его хотели взять под арест. Потом ограничились подпиской о
невыезде. Он и не выезжал никуда. Адрес его был известен, следователь
сам лично приезжал к нему домой, а потом объявил его в краевой розыск.
Это такое психологическое давление было.
    Доказательств, что он украл овес, у следствия не было, дело
разваливалось. Тогда он и распространил в интернете письмо. <...Хочу
заявить, что не являюсь наркоманом и наркоторговцем, не имею дома никакого
другого оружия и боеприпасов, кроме зарегистрированного охотничьего ружья
ИЖ-58, боеприпасов к нему, двух охотничьих ножей и устройства <Удар>
(газовое оружие). В случае <случайного> нахождения у меня при обыске
поддельных документов или чистых бланков с гербовой печатью заповедника,
наркотиков, незаконного оружия и боеприпасов прошу подтвердить это мое
заявление>.
    Бриних не паникер. Если написал такое - были основания.
    Дело длилось полтора года. Сменилось три следователя. В конце
концов прокуратура его закрыла. А потом и овес нашли. Он благополучно
пророс на каком-то складе.
    Первый - вор, второй - пьяница, третий - Бриних
    На Кавказ Бриних попал из Киева через Сибирь. В 1992 году Бриних
женился. На свадьбу в Киев из Сибири приехали друзья, бывшие однокурсники
по биофаку, уговаривали его ехать к ним директором в Даурский заповедник.
Он подумал немного - и махнул в Забайкалье. С женой и грудным ребенком.
    Даурскому заповеднику было тогда всего шесть лет, и никто его не
уважал: браконьерили по-черному. Первый директор был вор, второй - пьяница,
третий - Бриних. Бриниху дали 12 инспекторов и поставили задачу: сделать
заповедник заповедником.
    Сделал. Для этого первые два года все ночи проводили в степи, спали
днем. Сначала заповедная степь напоминала по ночам линию фронта: по небу
шарили лучи от фар, раздавались выстрелы: Не было ни одной ночи, чтобы не
привозили несколько конфискованных ружей.
    С 94-го по 99-й Даурский заповедник был в числе лучших по борьбе с
браконьерством. <Наш главный принцип: мы сами должны быть чистыми и не
должны бояться применять свои полномочия, действовать. Наша позиция: мы
служим государству, получаем за это зарплату, мы охраняем заповедник,
защищаем госсобственность. И если стреляем - не потому, что воруют у
нас, а потому, что воруют у государства. Правда - наша. Тут психология
человека: нас воспринимали не как личных врагов, а как охранников
госсобственности>.
    Инспекторы в Даурском заповеднике получали столько же, сколько везде,
но <пахали>. А когда через несколько лет Бриниху разрешили увеличить штат
инспекторов с 12 до 30, конкурс был - 13 человек на место. <Матери
приводили сыновей. Репутация такая была у заповедника: здесь настоящие
мужики работают. И не пьют>.
    Шесть с половиной лет Бринихи прожили в настоящей сибирской избе (одна
комната, кухня, печка, удобства во дворе), сначала втроем, потом вчетвером.
    Ну а потом, в 99-м, комиссия, специально назначенная Госкомэкологией,
провела в Кавказском заповеднике проверку и выявила огромное количество
нарушений. Нужен был человек, способный сломать ситуацию, прекратить охоты.
В Госкомэкологии вспомнили про Бриниха. Бриних подумал немного - и махнул
на Кавказ. С женой и двумя детьми. Перед ним стояла задача: сделать
заповедник заповедником. Правда, отпущено на это ему было немного.
    В 2000 году одним из первых своих указов новоиспеченный президент
Путин упразднил Госкомэкологии, передав функции этого ведомства
Министерству природных ресурсов. В 2001 году одним из первых своих решений
новоиспеченный министр Артюхов отстранил Бриниха от должности директора
Кавказского биосферного заповедника.
    И пятый Бриних
    Разницу между Сибирью и Кавказом Бриних ощутил сразу. Первое, что его
поразило, - люди. Здесь, на юге, говорит, совсем гнилые характеры - легкие
деньги портят. В Сибири жить тяжелее, с людьми общаться проще. Там враг -
враг, друг - друг. Там тебе прямо скажут все, что о тебе думают. А здесь
улыбаются. <Здесь люди - как кочки на болоте. На них опираешься - они
под воду уходят>.
    Второе - масштаб нарушений. Там на госсобственность посягали
частные лица. Здесь - государственные, в некоторых случаях вполне
официально. Там браконьерили ради заработков. Здесь - ради развлечения.
Там с местными властями всегда можно было договориться, здесь - ни
разу. Здесь пришлось подавать на государственных лиц в суд. Когда Бриних
был директором, он одновременно вел четыре судебных процесса. После
увольнения - еще три.
    С тех пор прошло почти три года. Когда он понял, что опротестовать
решение министра о его увольнении не удастся (адвокаты говорили прямо:
дело выигрышное, но пока Артюхов у власти:), он задумался: что же делать
дальше?
    Устроился преподавателем на кафедру экологии и заповедного дела в
Государственном майкопском технологическом университете. С жильем выручила
киевская теща - купила им дом в станице недалеко от Майкопа. Обычный дом,
удобства во дворе - не привыкать. Огород, козы, гуси, куры. И тут у
Бриниха возникла идея: плюнуть на все, стать домохозяином, заняться
огурцами, клубникой и гусями.
    Не смог. А в это время как раз власти Адыгеи активно занялись вопросом
отторжения от заповедника плато Лагонаки. Ради дороги Майкоп - Дагомыс и
горнолыжного курорта. А точнее, ради денег из федерального бюджета на
дорогу и курорт.
    И Бриних начал с ними судиться. Зачем ему это? <Ну не постороннее я
лицо. Я здесь работал, у меня болит все за это. И не важно, директор я
заповедника или дворник, - я бы все равно судился. Это мое право как
гражданина. А еще, я же преподаю: Не могу же я теоретически преподавать
охрану природы, а на практике молчать>.
    Судится он до сих пор. Уже дошел до Верховного суда России. И будьте
уверены, выжмет из нашей судебной системы все. А если не добьется своего -
обратится в Европейский суд.
    Недавно его уволили из института, а потом снова восстановили.
(Опротестовал в суде.) Читает лекции. Собирает материал для будущей
диссертации. Хочет заняться общественной деятельностью: экологические
права населения нарушаются по всей стране, и никто их не защищает, нет
судебной практики. У него есть.
 - А раньше у вас не возникало идеи уйти в общественное экологическое
движение?
 - Нет. Честно говоря, раньше я даже презирал такие организации. Вот было
в советское время Общество охраны природы: членские взносы, марки в
книжках... Все фиктивно. Да и теперь многие организации спекулируют
словами и лишь имититуют деятельность.
 - То есть вы бы не хотели заниматься общественной деятельностью?
 - Придется. Но я бы очень хотел вернуться в заповедник. В госсистеме
больше возможностей для реализации идей. Но проситься не буду. Если
позовут, пойду. Если нет... В крайнем случае буду выращивать огурцы на
продажу. Не пропаду.
    Кстати, несколько месяцев назад Бринихов стало пятеро.
    P.S. Когда Валерию Бриниху было шесть лет, он решил, что станет
лесником и будет охранять природу. Почему именно лесником? Да пропаганда,
говорит, тогда такая была: лес охраняет лесник. А природа для шестилетнего
Бриниха - это и был, прежде всего, лес.
    Прошло 34 года. Лесником Валерий Бриних не стал. Но природу охраняет
всю сознательную жизнь. <Я, - говорит, - как в шесть лет выбрал себе
дорогу, так с нее и не свернул, не предал. Государство предало>.
    Бриних вовсе не борец. Такое ощущение. Хотя занимается он вот уже
несколько лет одной борьбой. И все-таки не борец. Бриних - нормальный
человек. Воспитанный государством, он всю жизнь охранял государственные
интересы и государственную собственность, следил за выполнением законов
этого государства. Сначала на полномочиях госслужащего. Уволив,
государство лишило его этих полномочий. Теперь он делает то же самое как
гражданин. У него нет иного выхода. Он вынужден. Вынужден государством.
А вот из граждан государство уволить уже не может.
           Е.Гликман, "Новая газета", 19 июля 2004 г.

*****************************************************************
* Бюллетень выпускается Союзом "За химическую Безопасность"     *
* (http://www.seu.ru/members/ucs)                               *
*   Редактор и издатель Лев А.Федоров                           *
*   Все бюллетени имеются на сайтах: www.index.org.ru/eco       *
*                  и http://www.seu.ru/members/ucs/eco-hr       *
* ***********************************                           *
*   Адрес:  117292 Москва, ул.Профсоюзная, 8-2-83               *
*   Тел: (7-095)-129-05-96, E-mail: lefed@online.ru             *
**************************          Распространяется только     *
* "UCS-PRESS" 2004 г.    *          по электронной почте        *
*****************************************************************

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

404 Not Found

404 Not Found


nginx/1.12.0

Специальные проекты

ЭкоПраво - для Природы и людей

ЭкоПраво

Экорепортёр -
   Зелёные новости

Система добровольной сертификации

Система
   добровольной
   сертификации

Ярмарка
   экотехнологий

Экология и бизнес

Знай, что покупаешь

За биобезопасность

Общественные
   ресурсы
   образования

Информационные партнёры:

Forest.RU - Всё о российских лесах За биобезопасность Совет при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Центр экстремальной журналистики

Обмен баннерами