Международный Социально-экологический Союз Международный Социально-экологический Союз
  О нас | История и Успехи | Миссия | Манифест

Сети МСоЭС

  Члены МСоЭС
  Как стать
  членом МСоЭС

Дела МСоЭС

  Программы МСоЭС
  Проекты и кампании
   членов МСоЭС

СоЭС-издат

  Новости МСоЭС
  "Экосводка"
  Газета "Берегиня"
  Журнал Вести СоЭС
  Библиотека
  Периодика МСоЭС

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

     ##################################################################
    ##########      ЭКОЛОГИЯ И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА       ****************##
   #######**** ****************************************************##
  ####  Сообщение ECO-HR.1606, 27 декабря 2004 г. ****************##
 ##################################################################
                                      Право на ответственную власть



    ФСБ: НЕ СПРАВИЛИСЬ В БЕСЛАНЕ, ИЩУТ ВИНОВНЫХ В ДРУГИХ МЕСТАХ


    ДВЕРИ ЗАКРЫВАЮТСЯ
    ПЛАНЕТА НАДЕЖД
    В новой России до сих пор есть закрытые города, в которых жизнь
меняется трудно. И до сих пор существуют силы, которые перемен
не хотят. И до сих пор живут люди, которые переменам не верят. И
до сих пор остаются те, кто пытается это изменить...
    Огромная территория в России справа от Урала носит не обозначенное
на картах имя ВУРС. Эта аббревиатура расшифровывается как
Восточно-Уральский Радиоактивный След. След трех радиационных
аварий, случившихся здесь в 40-е - 60-е годы как результат
деятельности комбината "Маяк". Он и до сих пор остается самым
загрязненным предприятием Агентства ядерной безопасности. Здесь
перерабатывается основная часть отработавшего ядерного топлива
России и того, что намерены ввозить по иностранным инвестициям и
проектам. Некогда здесь готовили начинку первой отечественной
атомной бомбы. Ее тень и теперь лежит на тысячах судеб. Солдат и
заключенных, которые "Маяк" строили. Ликвидаторов, которые
пришли после аварии. Башкирских ребятишек, которым велели
закапывать радиоактивный урожай. Татарских, русских, и иных
мужчин и женщин, потерявших здесь все, включая право рассказать
врачу причину своей болезни. Во время Кыштымской катастрофы, так
называют одну из этих аварий, в атмосферу было выброшено 20
миллионов Кюри! И из 10 деревень выселено 23 тысячи человек. В
этих местах родилась и живет Надежда Кутепова. В числе юных
ликвидаторов когда-то оказался ее отец. И здесь, в отмеченном
колючей проволокой закрытом городке Озерске, в двух с половиной
часах пути от Челябинска, Надя создала свою общественную
организацию "Планета Надежд".
    ...Пока мы не были знакомы, я читала умные и подробные письма
Надежды Кутеповой в "экологической" сети ENWL (Environmental
North-West Line) и почему-то представляла себе немолодую женщину,
судя по обилию писем, необремененную иными заботами, может быть,
даже пенсионерку. Встретив ее впервые на конференции в Миассе, я
была потрясена полным несовпадением! Она оказалась очень молодой,
веселой и длинноногой как фотомодель. Потом я увидела снимок
(помещенный здесь), на котором она со спящим малышом на заднем
сиденье автобуса, направляющегося на какую-то очередную  акцию.
Малыш ее собственный. А на этой фотографии, - я потом узнала, - они
после перелета в Новосибирск из Челябинска российско-американской
командой женщин-лидеров антиядерного движения.
    Просто "Зеленая Мадонна", какая-то!
    С тех пор, я всегда думаю о Наде с нежностью. "Планета Надежд"
названа вот так, с большой буквы, без лишней скромности. Надежда и
ее коллеги занимаются в Озерске всем: помогают заключенным,
защищают права беременных женщин, проводят детский конкурс
экологического рисунка, изучают общественное мнение, организуют
опросы и акции. И трудно решить, где она лучше - в танце или  в
социологическом исследовании.  Надежда Кутепова еще и кандидат
социологических наук. Совсем недавно у нее родился сын. Третий. На этом
я могла бы поставить точку.
    Но жизнь продиктовала иной знак.
    ЗНАК ПРЕПИНАНИЯ
    Со мной лично, - призналась Надя, -  ни разу не беседовал официально
(так, чтобы я про это знала) ни один сотрудник нашей ФСБ, хотя телефон
мой прослушивается и почта прочитывается. И даже прослушивается моя
квартира. Проблема только в одном для них - все, что я делаю - законно.
Даже социсследование - это моя профессиональная деятельность, я - социолог.
    Предпоследняя ее забота называется так - "Право на место рождения".
Очень актуальная тема для жителей ЗАТО. Эта аббревиатура
обозначает Закрытые Административно-Территориальные
Образования.  Как правило, закрытые города в "метрики" не попадали.
Они именовались как-нибудь так: Челябинск-65  или там Красноярск,
Томск в цифровом сопровождении. И никогда не появлялись в
паспортах в графе "место рождения".  Доказать, что некто появился на
свет в таком "атомграде",  не было никакой возможности. Да никто
прежде себе такой цели и не ставил. Ну, а если у человека заболевание,
связанное с рождением в этом самом закрытом и как будто никогда не
существовавшем на свете секретном пункте? Таких людей на нашей
земле множество. Некоторые умирают от своих "секретных" болячек,
так и не доказав, что виной всему место, где они увидели свет. А
Надежда борется за их "Право на место рождения".
    Из письма, полученного мной от Нади нынешним летом:
    "Многие меня не понимают, почему я так цепляюсь за помощь людям
ЗАТО. Обществом принято считать их зажравшимися и
самодовольными. Я согласна, есть такие люди. Но я здесь родилась и
вижу, как унижают, давят и обманывают их с рождения. И я, чем могу,
стараюсь помочь. Не надеясь, кстати, на их поддержку. Я не виню и не
осуждаю их. Они родились в зоопарке и не знают другого. А я вижу,
как начинают открываться у них глаза, когда однажды им что-то
удается. Вот после выхода моей статьи про место рождения меня
многие благодарили. А одна женщина позвонила и сказала: "Вы
знаете, я читала вашу статью, сидела и плакала, и думала, неужели у
нас в ЗАТО что-то начинает меняться? Неужели сейчас можно
выступить против того, с чем ты не согласен? И неужели есть люди,
которые могут с этим выйти. Мне не верится до сих пор". И вот ради
этого в том числе, я работаю"...
    Прекрасный идеализм, который, оказывается, разделяют не все. Во
всяком случае, одной из ее коллег, социологу из Петербурга  Ольге
Цепиловой во время бесед со спецслужбами было недвусмысленно
замечено: "Связи Кутеповой со шпионскими организациями и ее
подрывная деятельность уже давно известны органам".
    СБОР ДАННЫХ НЕУСТАНОВЛЕННОГО ПОРЯДКА
    Благодаря усилиям Ольги Дмитриевны Цепиловой тема "ядерных
социумов" попала в академическую социологию и получила номер
государственной регистрации. Питерские ученые из Института
Социологии Российской Академии наук заявили исследование в двух
атомных городках - Сосновый Бор Ленинградской области и Озерск
Челябинской. В Озерске участником проекта предполагалась как раз
"Планета Надежд". Социологи решили выяснить, к чему же на самом
деле стремятся горожане секретных поселений. Намерены ли они,
сохранив свой научный потенциал, жить в Наукограде. Готовы ли
превратить свой городок в процветающий край предпринимателей.
Или хотят, чтобы главным занятием по-прежнему было все, что
связано с атомной энергетикой. Множество вопросов в анкетах,
которые, кстати, на 70 процентов уже были апробированы в другом
месте России, в городе Кириши Ленинградской области, где Ольга
Цепилова тоже проводила исследования, и на их основании защитила
кандидатскую диссертацию. То есть большинство этих опросов уже
прошли через ВАК (Высшую Аттестационную Комиссию). А вот
российским спецслужбам анкеты почему-то показались попыткой
"сбора данных неустановленного порядка". Вероятно, как следствие
этого недоумения в одной из самых заметных российских газет,
"Комсомольской правде", недавно появилась статья. В ней подробно
рассказывалось, как ученый из Петербурга Ольга Цепилова
вознамерилась попасть в секретный город по фальшивому письму.  Но
ничего не говорилось о том, что такое письмо Ольгу написать
фактически вынудили.
    ЛИШНЕЕ ПИСЬМО
    Так случилось, что летом я побывала на ученом совете Института
Социологии, когда там, в присутствии заинтересованных лиц, обсуждался
этот вопрос. И потому полную хронологию предшествовавших этому событий
сохранил мой диктофон.
    Дело было так.
    В декабре 2002 года ученый совет утвердил плановую тему исследования
Ольги Цепиловой. "Загрязненные территории России. Социологический анализ
истории возникновения, развития, социальный последствий (на примере
закрытых административно-территориальных образований". Было оговорено,
что это будут города Озерск и Сосновый Бор.
    14-го апреля 2004 года Цепилова передала в режимно-секретный отдел
администрации Озерска полный пакет документов, чтобы оформить пропуска на
въезд группе сотрудников института. Документы были оформлены абсолютно
корректно и содержали полностью достоверную информацию.
    12-го мая 2004 года директор комбината "Маяк" Виталий Иванович
Садовников наложил "вето" на въезд в город социологов.
    Выезд исследовательской группы был запланирован на 14 мая.
    13-го мая в семь тридцать утра (в девять тридцать по озерскому
времени) вице-мэр Озерска позвонил Цепиловой и сообщил о запрете.
Он посоветовал срочно (до 9 часов утра) направить письмо на имя мэра
города, чтобы успеть передать его Садовникову.
    Как объяснила Ольга Дмитриевна, за спиной которой стояла вся ее
исследовательская группа, в надежде, что удастся добиться снятия
запрета, она допустила в письме искажение, в спешке некорректно
оформив  документ. Но, - и это важно, - он не был отправлен в
режимно-секретный отдел администрации, и не являлся бумагой,
необходимой для оформления въезда в город. А оно, оформление
длится никак не меньше месяца.
    20-го мая Ольгу Дмитриевну Цепилову уже допрашивали  сотрудники
Федеральной Службы Безопасности. Ей объявили, что их встречи
теперь будут частыми и долгими...
    О ВРЕДЕ СТЕРЕОТИПОВ
    Удивительно быстро как-то это  письмо стало известно в городе Санкт-
Петербурге. Ровно через семь дней после отправления ею злосчастного
текста, призванного всего-навсего утешить директора "Маяка",
испугавшегося контакта с посланцами зарубежного бизнеса... Хотя
этот страх осведомленным людям кажется притворным. Известно, что
большая часть научно-производственных программ режимного
предприятия "Маяк" финансово поддерживается иностранными
инвесторами и зарубежными фондами. А также малый и средний
бизнес Озерска развивается в тесном контакте с держателями
иностранного капитала.
    Что по нынешним временам дело вполне обычное.
    В районном отделе УФСБ Цепилова предъявила всё, что имела:
документы будущего исследования, плановые заявки, бумаги,
регламентирующие отношения с организацией "Планета Надежд",
включая договора. Она честно пыталась обсудить приемлемые для всех
сторон методы исследования. Представители УФСБ от обсуждения
уклонились. Зато Ольге Дмитриевне было заявлено, что, вероятно, ей
будет предъявлено обвинение в государственной измене в форме
шпионажа. И что, если бы она въехала в Озерск, то сейчас бы уже
"сидела". И 20 лет ей были бы обеспечены. Завершался этот изящный
прогноз словами о том, что "если Кутепова выйдет в поле с
разработанными Ольгой Дмитриевной анкетами (которые уже
растиражированы), она немедленно будет арестована". Из разговоров
следовало, что виноваты та и другая прежде всего в том, в том, что их
исследование фактически финансируется иностранным фондом.
    Итак, камнем преткновения стали деньги. Хотя в плановой заявке о
"поиске средств на проведение массовых опросов" было сказано:
"осуществлялся совместно заявителем проекта и общественными
организациями изучаемых городов". Причина прежде всего в том, что
научные фонды в момент оформление проекта оказались уже
недоступны.  Полевое исследование в Озерске финансировалось
Национальным фондом в поддержку демократии в рамках проекта
"ЗАТО России. Гражданская активность и права человека". Головной
организацией по этому проекту стала  социально-экологическая
организация города Озерска "Планета надежда". Фактически деньги
были российские. Раз шли от зарегистрированной общественной
социально-экологической  организации "Планета Надежд". А цель
этой организации понятна. Привлечь внимание ученых. Чтобы
социологи, психологи, медики помогли советом людям, живущим
фактически в зоне  экологического бедствия.
    Все это важно, ведь формально директор "Маяка", отказал ученым во
въезде, потому что их исследование финансируют из-за рубежа.
Вероятно, домыслил в доброй старой советской традиции: "оттуда же
и музыку заказывают". Потому и придумано было кем-то письмо. А
после этого естественно и допросы в ФСБ, и все остальное. Как было у
других экологических активистов.
    При этом важно знать, что цели исследования полностью
соответствовали плановым темам, заявленным социологами. Слово в
слово. И отчет по исследованию должен был появиться только в виде
научной брошюры под грифом соответствующей экспертизы РИСО с
последующим распространением среди научной общественности,
администрации ЗАТО и представителей общественных организаций.
Вначале  планировали еще  публикации в СМИ. Но потом местная
администрация, которая готовилась к выборам, попросила этого не
делать. Просьба была встречена с пониманием. Вообще на стадии
переговоров обе стороны демонстрировали удивительную
"адекватность". А после письма все решительным образом
переменилось. Можно, конечно, предположить, что между теми, кто
провинился, и теми, кто за ними по-отечески неделю наблюдал,
возникла стена непонимания. Хотя по здравому размышлению
приходится признать, что речь идет скорее о некоем заблаговременном
знании. Которое не всегда совпадает с реальностью.
    Пример.
    На допросе в ФСБ Цепилова предъявила распечатку из сберкассы, в
которой стояла сумма 1700 рублей в месяц. Собеседники, сразу
решили уточнить - это в долларах или в евро?   Потому что заранее
были уверены, что "нормальный шпион",  за рубли на край света не
поедет. А проект как раз оказался "малоденежным". И его участники
были готовы отправиться на Урал даже зимой (как первоначально
предполагалось) просто за интересной информацией и совсем за
маленькие деньги. Цепилова собиралась написать книгу. И вообще,
они же ученые. Их хлебом не корми, дай узнать новое...
    СЛАБОЕ ЗВЕНО
    Но в кругу обороны, которую заняли "социологические барышни", -
как их называют иногда те, кому не хотелось бы принимать эту работу
всерьез, - обнаружилось "слабое звено". Его быстро и точно нащупали
чуткими пальцами тренированные руки представителей спецслужб.
    Это называется "с больной головы". По невразумительному в общем-
то обвинению, за которое Цепилова понесла наказание (строгий
выговор), было придумано - закрыть исследование в Озерске. Иначе
было не объяснить, на каком основании глава "Маяка", даже не мэр
Озерска, а директор, пусть большого и важного,  но всего лишь завода,
запрещает въезд ученых в "свой" городок. Но руководству института,
которому тоже выпали свидания со спецслужбами, показалось, что
лучше им уступить. И после письменного предписания  ученый совет
всерьез обсуждал, не следует ли остановить работы  в Озерске.  При
этом в Сосновом Бору почему-то разрешалось исследование
продолжать...
    Ученый совет принял решение скорректировать план Цепиловой на
2004 год, исключив оттуда исследование в Озерске. Но на 2005 год
пока такого запрета нет.
    Многие из членов ученого совета, разбираясь, как же вышло, что Ольга
Дмитриевна написала самовольное письмо в Озерск, пришли к выводу,
что мотив у нее был, без сомнения, благородный. Очень хотела, чтобы
исследование случилось!
    И некоторые из ее коллег по здравому размышлению решили, - что
академическая традиция не допускает  возможности руководствоваться
указаниями служб безопасности. Так можно дойти до того, что на
вопрос, "который час", придется испрашивать у них разрешения...
    ЧЕРНО-БЕЛЫЙ МИР
    По народной примете в Покров должен лечь на землю первый снег. В
Санкт-Петербурге  он запоздал на месяц. Зато на Урале как раз 12
октября снежная пелена послушно укрыла березовые рощи, еще не
сбросившие листвы, разбавила темную зелень озимых, приглушила
краски, попытавшись сделать мир черно-белым...
    Ей это не удалось. Снег скоро растаял...
    Уходящий год был объявлен президентом Башкортостана Годом
окружающей среды. Может, потому, именно в башкирской столице
Уфе собрались на очередную Ассамблею журналисты-экологи России.
Разделившись на 4 группы, по приглашению правительства
республики мы отправились в поездку по Башкирии. Нашу группу
повезли в Агидель. Это несостоявшийся атомный городок, где 10 лет
назад чуть было не построили  Башкирскую атомную электростанцию.
Ласкающее слух название городка, фонетически перекликающееся со
словами, исполненными движения и грации - "газель" и "метель", с
башкирского переводится просто - Белая река. На ее берегу было
задумано построить в свое время печально известную Башкирскую.
АЭС. Печально не потому, что на ней случилась какая-нибудь авария.
Нет. Просто  потому, что на ней совсем ничего не случилось.  Вбиты
уже были сваи и заложен фундамент реакторного цеха, выросли стены
корпусов, выписаны и приехали люди, вместе с семьями сорвавшиеся с
насиженных мест. На излете прежнего режима станцию решили не
строить. Никак не являясь сторонницей атомной энергетики, я все же
не могу не видеть драматизма ситуации, когда целый городок
высококвалифицированных специалистов, обремененных детьми и
домочадцами, оказывается один на один с полной и абсолютной
безработицей. О том, что пришлось пережить всем, кто остался, не
уехал, нам рассказывал первопоселенец, очень симпатичный человек,
глава администрации Агидели Валерий Яковлевич Федоров. С юмором
и оптимизмом он поведал, как в свое время его городок обогнал по
уровню рождаемости среднеазиатские республики, сообщил  об
успехах малого бизнеса, показал мебель местного производства, повел
в школу, удивил местной кухней. Значит, способны к переменам люди
и в атомных городках...
    После настойчивой просьбы нас отвезли на строительную площадку
Башкирской АЭС. Пока мы ехали, снег растаял, и котлован, из
которого как гнилые зубки торчали конструкции несостоявшегося цеха
атомной станции, был полон воды.
    Решено, что станция здесь будет. Появятся рабочие места. Местных
ребятишек уже года три учат в другом атомном центре - Обнинске,
готовят кадры. Пока на стройплощадке никаких реальных движений
нет, - все на стадии предпроектных разработок. И обещано, что все
этапы со всеми экологическими экспертизами, ОВОСами и прочим
будут неукоснительно соблюдены. Оставим в стороне печальное
знание того, что подобные обещания редко выполняют...
    Даже сквозь самые блестящие перспективы для жителей Агидели
проступает мрачная тень былого. Черная пора, когда эти
высококлассные специалисты, к которым традиционно уважительно
относились  в бывшем СССР, которые привыкли, что в их закрытых
атомных городках лучшее снабжение, лучшее обеспечение жильем,
лучшие заработки, вдруг обнаружили, что фортуна от них отвернулась.
Нет атомной станции. Нет работы. Нет денег. Нет надежды.
    Я не уподоблюсь тем, кто винит  в происшедшем  "зеленых"
активистов. Хотя, именно их усилиями было прервано строительство
АЭС. Скорее, они выполнили роль предохранительного клапана,
"включив аварийную защиту".
    Но и жители других атомных городков оказываются в подобной
ситуации. Вот сейчас выработала свой ресурс Ленинградская атомная
станция. И если бы не продление ей лицензии на том основании, что
будто бы, предприняты "беспрецедентные меры безопасности", -
практически весь город Сосновый Бор тоже оказался бы в
безработных. Потому что атомные городки, - в основном, кстати,
закрытые, -  не умеют жить иначе, чем, кормясь от своей АЭС.
    Никто и не заботится о том, чтобы было иначе. А кто предпринимает
такие попытки, встречает сопротивление со стороны совсем неожиданной...
См. выше. Нормально ли это?
    Башкирия не случайно стремится стать флагманом экологического
движения. В советский период индустриальная Уфа пережила
настоящую экологическую катастрофу, пострадав от чудовищной
аварии, которая сопровождалась колоссальным диоксиновым
загрязнением. После Итальянского Севезо, этот уральский город мог
бы считаться вторым среди самых грязных в диоксиновом отношении
мест на земле. Какой бы горькой ни была эта страница в жизни Уфа,
время ее перелистнуло. Зато возник мощный толчок для развития в
республике экологического движения. Среди местных активистов многие
известны сегодня всей стране. А в Республике выросло целое поколение, для
которого слово "экология" значит много больше, чем для их, быть может,
более удачливых сверстников в других регионах страны.
    Но обязательно ли всегда учиться на собственных ошибках, не доверяя
чужим...
    Сегодня Россия готовится осуществить амбициозный проект
строительства многих атомных блоков. А вот, что делать с
существующими, откуда брать деньги на их демонтаж и охрану, где
хранить уже накопленные отходы и отработавшее ядерное топливо?
Ведь не получится бесконечно реанимировать реакторы "чернобыльского"
типа, как те, например, которыми оснащены корпуса Ленинградской атомной
станции...    Стремясь вперед, атомные лоббисты и их помощники, не видят
в этом проблемы. А тем, кто хочет их огорчить, они умеют доставить много
неприятностей. Все-таки речь о больших деньгах. Об очень больших! Тут не
до хороших манер...
    Вот почему двери в ЗАТО сегодня закрываются.
    P.S. Наверное, нельзя не добавить, что автор, написавший в
"Комсомолке" о Цепиловой, некоторое время назад там же
опубликовал текст о Данилове, обвиненном в шпионаже ученом из
сибирского города Красноярска. Поскольку источники такой
информации очевидны, становится тревожно за судьбы ученых. В
конце ноября и в Красноярске, и в Москве прошли пикеты в
защиту Данилова. Их участники выступали и против фабрикации
новых "шпионских" дел тех людей, которые пытаются распахнуть
дверь туда, где в паутине строгих режимов прячут всем известные
секреты, в надежде дороже их продать...
    Этому была посвящена и отдельная резолюция Гражданского
конгресса, прошедшего в День конституции в Москве. Среди
других важных тем принят специальный документ в защиту тех,
кто подвергается сегодня политическим репрессиям. В их числе
имена российских ученых, чья профессиональная деятельность не
позволяет закрыть все двери и окна в нашей стране, погрузив её в
душную тьму страхов, запретов и невежества.
         Татьяна АРТЕМОВА, журнал "Посев"
         Источник: cei@cei.ru, 25 декабря 2004 г.

**************************************************************
* Бюллетень выпускается Союзом "За химическую безопасность"  *
*                       (http://www.seu.ru/members/ucs)      *
*   при финансовой поддержке РОО "Открытая Россия" и МСоЭС   *
* Редактор и издатель Лев А.Федоров.   Бюллетени имеются на  *
* сайте:     http://www.seu.ru/members/ucs/chemwar           *
* **********************************                         *
* Адрес:  117292 Россия, Москва, ул.Профсоюзная, 8-2-83      *
* Тел.: (7-095)-129-05-96, E-mail: lefed@online.ru           *
**************************     Распространяется              *
* "UCS-PRESS" 2004 г.    *     по электронной почте          *
**************************************************************

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

404 Not Found

404 Not Found


nginx/1.12.0

Специальные проекты

ЭкоПраво - для Природы и людей

ЭкоПраво

Экорепортёр -
   Зелёные новости

Система добровольной сертификации

Система
   добровольной
   сертификации

Ярмарка
   экотехнологий

Экология и бизнес

Знай, что покупаешь

За биобезопасность

Общественные
   ресурсы
   образования

Информационные партнёры:

Forest.RU - Всё о российских лесах За биобезопасность Совет при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Центр экстремальной журналистики

Обмен баннерами