Международный Социально-экологический Союз Международный Социально-экологический Союз
  О нас | История и Успехи | Миссия | Манифест

Сети МСоЭС

  Члены МСоЭС
  Как стать
  членом МСоЭС

Дела МСоЭС

  Программы МСоЭС
  Проекты и кампании
   членов МСоЭС

СоЭС-издат

  Новости МСоЭС
  "Экосводка"
  Газета "Берегиня"
  Журнал Вести СоЭС
  Библиотека
  Периодика МСоЭС

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

     ##################################################################
    ##########      ЭКОЛОГИЯ И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА       ****************##
   #######**** ****************************************************##
  ####      Сообщение ECO-HR.1744, 14 мая 2005 г. ****************##
 ##################################################################
                                                     Право на жизнь



      ДА ЗДРАВСТВУЕТ СОВЕТСКИЙ СУД - САМЫЙ СПРАВЕДЛИВЫЙ СУД В МИРЕ
              (из жизни пострадавших на спектакле "Норд-Ост")



               В Замоскворецкий районный суд г.Москвы
               в защиту интересов потерпевшей
               Губаревой Светланы Николаевны
                         проживающей по адресу:
                         Республика Казахстан, г.Караганда
               Адвоката КА <МГКА> АК No 10 Москаленко К.А.
               Адвоката КА <МГКА> АК No 10 Михайловой О.О.
                           109147, г. Москва
                     ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЖАЛОБА
    на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 31.12.2002
г., на постановление о прекращении уголовного дела от 16 октября 2003 года
    Прокуратурой г. Москвы были представлены ксерокопии материалов в
отношении родственников Губаревой С.Н. - Сэнди Алана Букера и Летяго А.Н.,
а также постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении
медицинских работников от 31 декабря 2002 года и постановление о прекращении
уголовного дела в отношении сотрудников спецслужб от 16 октября 2003 года.
    1. Критика Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела
от 31.12.2002 г
  1.1. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении
медицинских работников от 31 декабря 2002 года отсутствуют какие-либо
сведения об обстоятельствах смерти Сэнди Алана Букера и Летяго А.Н., а
также отсутствуют ссылки на медицинские материалы, которые позже были
представлены заявительнице. Кроме того, постановление не содержит ответов
на вопросы, поставленные заявительницей перед следствием при обращении в
прокуратуру г. Москвы, а также в Генеральную прокуратуру РФ.
    В связи с этим полагаем, что постановление об отказе в возбуждении
уголовного дела в отношении медицинских работников от 31 декабря 2002
года  является незаконным, необоснованным и подлежащем отмене.
    Как было указано в основной жалобе заявительницы, направленной в
Замоскворецкий районный суд г. Москвы, 16 сентября 2004 года Губарева
С.Н. обратилась в прокуратуру г. Москвы с ходатайством о проведении
дополнительных следственных действий для установления фактических
обстоятельств гибели Летяго А.Н. и Букера С.А. При этом заявительница
просила прокуратуру г. Москвы установить:
 1. где наступила смерть Летяго Александры - в здании дома культуры, при
транспортировке в лечебное учреждение или в ГКБ;
 2. когда наступила смерть Летяго - дата и время (часы и минуты);
 3. если смерть Летяго Александры наступила в доме культуры, оказывалась
ли ей медицинская  помощь, если оказывалась, то какая, кем и по какой
причине оказанная помощь не достигла результата;
 4. если смерть Летяго Александры наступила при транспортировке, каким
конкретно автобусом производилась транспортировка в медицинское учреждение,
кто из медицинского персонала сопровождал, какие проводились реанимационные
мероприятия, по какой причине реанимационные мероприятия не достигли
результата, по какой причине ребенок был доставлен не в детскую больницу;
 5. имеется ли запись дежурного врача в журнале поступления больных в ГКБ,
кто из медицинского персонала принимал мою дочь, где она была размещена, кто
конкретно из медицинского персонала проводил реанимационные мероприятия и
по какой причине они не достигли положительного  результата;
 6. если смерть Букера Сэнди наступила в доме культуры, оказывалась ли
ему медицинская помощь до прибытия СМП, какая и кем, почему оказанная помощь
не достигла результата;
 7. почему вызов для оказания медицинской помощи Букеру Сэнди в СМП поступил
только в 8-30, если штурм закончился около 6-00;
 8. почему среди вещей Букера Сэнди не оказалось портмоне с документами
и крупной суммой денег, каким образом документы и портмоне (уже без денег)
попали к частному лицу, передавшему их мне;
 9. для каких исследований были взяты образцы ткани одежды Летяго Александры
и по какой причине в деле нет результатов этих исследований.
    Из представленных прокуратурой дополнительных материалов
заявительницей был получен частично ответ только на второй вопрос о дате и
времени наступления смерти ее дочери. В заключение (экспертиза по материалам
дела) No 148 Бюро судебно-медицинской экспертизы от 11-21 марта 2003 года
указано, что <согласно показаниям врача ГКБ No 1 Сухова смерть Летяго А.Н.
наступила около 6-7 часов 26 октября 2002 г., чему не противоречит и
состояние посмертных изменений, зафиксированных при осмотре ее трупа 27
октября 2002 г. в 18 часов 45 минут>. Однако в постановление об отказе в
возбуждении уголовного дела от 31.12.2002 года эти сведения  не отражены.
    В материалах, представленных прокуратурой г. Москвы имеется лист
вызова скорой помощи, оформленный на неизвестного пострадавшего, мужского
пола  в возрасте примерно 60 лет, смерть которого наступила до вызова скорой
помощи, <Вероятная причина смерти - отравление неизвестным газом>. Кроме
того, указано, что <давность смерти определить не представляется возможным>.
В графе <прибытие на место> указано время <0830>, в графе <время обсл.
больного> - <0000>. Представляется, что до 08 часов 30 минут медицинская
помощь А.С.Букеру не оказывалась, и даже после прибытия скорой помощи
медиками он не обследовался. При этом невозможно с достоверностью сказать,
что этот лист оформлен именно в отношении Сэнди Алана Букера.
    Материалы, представленные прокуратурой г. Москвы в отношении смерти
Сэнди Алана Букера не содержат информации: когда и где наступила его смерть,
оказывалась ли ему экстренная медицинская помощь, в какое время наступила
смерть.
    Кроме того, в заключение (экспертизе по материалам дела) No 182 Бюро
судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г.Москвы от 20
марта 2003 года указано, что: <по данным карты вызова скорой медицинской
помощи No 785129 смерть Букера С.А. наступила 26 октября 2002 г. около 8
часов 30 минут... В карте вызова No 785129 и протоколах допросов врача и
фельдшера скорой медицинской помощи данных об оказании Букеру С.А.
медицинской помощи не имеется>. Таким образом, действительные обстоятельства
и время смерти Сэнди Алана Букера следствием установлены не были и до
настоящего времени не известны.
    В материалах, представленных прокуратурой г. Москвы в отношении
смерти дочери заявительницы - Летяго А.Н., также отсутствуют сведения об
оказании ей первой медицинской помощи.
  1.2. Постановление содержит целый ряд не устраненных противоречий и
свидетельствует о неполноте проведенного следствия. Так, согласно выводам
Постановления <смерть 114 потерпевших была констатирована на месте
происшествия: (стр. 9-10 Постановление от 31.12.2002), 8 потерпевших были
доставлены в ГВВ No 1 в состоянии клинической смерти без эффекта на
реанимационные мероприятия, биологическая смерть в этих случаях наступила
в сроки от 10 до 40 минут, 6 потерпевших скончались в стационарных
медицинских учреждениях через различное время после доставления>.
    Согласно Постановлению (стр. 10) общее число погибших якобы составляет
129 человек. Однако согласно приведенным в этом же Постановлении данным о
погибших по показаниям руководителей медицинских учреждений количество
заложников, смерть которых констатирована в больницах (помимо 114, чья
смерть была констатирована на месте происшествия), составляет:
 - ГКБ No 13 - 36 человек (стр. 7 Постановления),
 - ГКБ No 7 - 15 человек (стр. 8 Постановления),
 - ГВВ No 1 - 8 человек (стр. 10 Постановления).
    Таким образом, согласно данным количество погибших составляет не 129,
а как минимум 174 человека.
    Кроме того, в Постановлении еще отсутствуют данные о количестве погибших
в других больницах (ГКБ NoNo 1, 15, 23, 33, 53, 64, 68, 79, НИИ СП
им. Склифосовского, ГКБ им.С.П.Боткина, детские клинические больницы No 13
и Святого Владимира, больницы Минздрава РФ NoNo 84 и 38, указанные на
стр. 10 Постановления), тогда как Заявительница располагает достоверными
сведениями о том, что по крайней мере смерть еще одной заложницы, ее дочери
Летяго А.Н., констатирована в ГКБ No 1.
  1.3. В Постановлении следствия делается попытка затушевать и,
следовательно, скрыть истинную причину смерти заложников, оказавшихся
под воздействием примененного при штурме вещества. В ряде случаев это
вещество называется как некое <газообразное вещество> (стр. 11
Постановления), в другом случае названо газом <на основе производных
фентанила, оказывающего усыпляющее действие> (стр. 10 Постановления).
В действительности, как видно из всех последующих событий, имело место
применение высокотоксичного вещества, наименование которого умышленно
скрывается. Об этом свидетельствует заключение ВЦМК <Защита> Министерства
здравоохранения РФ (том 1 лист дела 162): <Отягощающими обстоятельствами
для оказания медицинской помощи так же явились: высокая концентрация
химического вещества, приводящая к моментальным летальным исходам>.
    Неустановление примененного вещества (его химического состава, свойств
и последствий его применения) следует расценивать в качестве явной неполноты
следствия и бездействия следственного органа по установлению важнейшего
для дела обстоятельства.
  1.4. Следствием также не установлено и другое важнейшее обстоятельство
по делу - наличие или отсутствие противоядия к примененному веществу и не
устранены следующие противоречия в материалах дела.
    В Постановлении (стр. 5) записано: <Согласно объяснению главного
анестезиолога-реаниматолога города Москвы Евдокимова Е.А... Налоксон
является специфичным антидотом к опиатам и широко применялся с самого
начала оказания медицинской помощи заложникам>. В другом месте в
Постановлении (стр.10) имеются сведения  о том, что <введение налоксона
большинству заложников осуществлялось сотрудниками спецназа...>.
Эти утверждения опровергаются данными компетентной службы
Министерства здравоохранения: <Отягчающими условиями организации
медицинской помощи явились:... 2) отсутствие специфического антидота к
примененному веществу> (заключение ВЦМК <Защита> Министерства
здравоохранения РФ, том 1 лист дела 161).
    ВЫВОДЫ:
    Все вышеупомянутые обстоятельства, противоречия по делу, умышленное
сокрытие важных для дела фактов в совокупности с наступившими трагическими
последствиями приводят потерпевших к следующим выводам:
 А) во время штурма было применено опасное, высокотоксичное вещество,
приведшее к отравлению потерпевших и их последующей гибели;
 Б) надлежащей медицинской помощи не было оказано и не могло быть оказано
в связи с отсутствием специфического противоядия  и непринятия
заблаговременных мер  по организации своевременной медицинской помощи
и транспортировки пострадавших.
    Так, из материалов дела следует, что медицинская помощь Сэнди Букеру
не оказывалась, ни в одном из медицинских документов <данных об оказании
Букеру С.А. медицинской помощи не имеется> (ранее цитировавшаяся экспертиза).
    Следствием не установлено, каким образом и в каком сопровождении
транспортировалась дочь Заявительницы в больницу. По тем же сведениям,
которыми располагает Заявительница, ее 13-летняя дочь транспортировалась
в автобусе без сопровождения медицинских работников и была задавлена
грудой тел, лежащих на ней.
    2. Критика постановления о прекращении уголовного дела от 16
октября 2003 года
  2.1. Представленное прокуратурой г. Москвы постановление о прекращении
уголовного дела в отношении сотрудников спецслужб от 16 октября 2003 года
также считаем незаконным, необоснованным и подлежащем отмене по следующим
основаниям.
    Постановление о прекращении уголовного дела в отношении сотрудников
спецслужб от 16 октября 2003 года является совершенно необоснованным.
    Прежде всего, описание обстоятельств ни на чем не основано, отсутствуют
подтверждающие доказательства,  нет ссылок на материалы дела, нигде не
указан источник информации, основания для сделанных выводов. То есть имеется
лишь беллетристическое описание некоей истории.
    Постановление, представленное прокуратурой г. Москвы, содержит 70
листов. Однако непосредственно описанию действий сотрудников спецслужб
в период 23-26 октября 2002 года посвящена примерно одна страница этого
постановления.
  2.2. Согласно Постановлению основным требованием террористов было вывод
войск с территории Чечни (стр. 1, и 51). При этом террористы настаивали на
участии в переговорах политических деятелей и представителей СМИ (стр. 62).
    Из Постановления не усматривается, были ли предприняты меры, чтобы
убедить террористов в том, что их требования якобы будут выполнены. В
противовес этому власти заняли жесткую позицию и публично и открыто заявляли
о невозможности выполнения этих требований, чем объективно поставили под
угрозу жизнь заложников.
  2.3. В Постановлении о прекращении уголовного дела в отношении сотрудников
спецслужб от 16 октября 2003 года на странице 63 как одна из причин, по
которым было принято решение о проведении штурма, названо поведение
<террористов, отказавшихся осуществить ранее намеченное освобождение всех
детей и иностранцев...>.
    Однако переговоры имели некоторый прогресс, так как  у Заявительницы
имеются достоверные сведения о том, что утром 26 октября в 8-00 часть
иностранцев-заложников должна была быть отпущена. Этими данными также
располагали: бывший Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Казахстан
в Российской Федерации Алтынбек Сарсенбаев, равно как и сотрудники
американского посольства в г.Москве. В интервью программе <Состояние КZ>
Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Казахстан Алтынбек Сарсенбаев
сказал следующее: <... мы договорились об освобождении граждан Казахстана
на 8 часов утра. Но мы не знали, что ночью будет штурм>.
    Как видно вышеприведенное утверждение следствия об отказе террористов
освободить иностранцев прямо противоречит приведенному высказыванию посла
Республики Казахстан и свидетельским показаниям Заявительницы.
  2.4. Заявительница полагает, что утверждение следствия о начале
расстрела террористами заложников 26 октября 2002 года, приведенное на
странице 63 вышеуказанного постановления, ложное и дано с целью
оправдания штурма, который нес в себе опасность гибели сотен жизней.
    Кроме того, неконкретность вышеуказанного постановления вызывает
огромное количество вопросов. Так, из текста постановления не видно, кто
принял решение о проведении штурма театрального комплекса. Постановление
содержит лишь ссылку на то, что <компетентными органами РФ было принято
решение о проведении операции силами специальных подразделений ФСБ России
по освобождению заложников и обезвреживанию, в том числе и уничтожению
террористов>. При этом, что скрывается за термином <компетентные органы>,
из текста постановления абсолютно неясно.
    Данные о должностных лицах, принявших подобное судьбоносное решение,
должны в обязательном порядке быть указаны в вынесенном постановлении.
Представляется, что отсутствие в тексте постановления сведений о должностных
лицах, принимавших столь ответственное решение, как проведение штурма, может
свидетельствовать о том, что: либо следствие не располагает сведениями о
конкретных лицах, принимавших подобное решение, либо скрывает этих лиц,
отдавая себе отчет в неуспешности этой операции. Из Постановления и
представленных материалов неизвестно, были ли допрошены указанные лица,
какие показания ими даны,. Таким образом, возможность оценить достоверность
этих показаний у потерпевших отсутствует.
    Смысл законного засекречивания информации не в том, чтобы помочь
должностным лицам избежать ответственности за гибельные последствия
принятого решения, а только легитимные цели. Ввиду отсутствия указания в
постановлении причин этого засекречивания отсутствует легитимность
укрывания этой информации.
    Полагаем, что если действительно, как утверждает следствие, операция
была вынужденной, проведена исключительно в <целях спасения заложников,
при действиях сотрудников спецслужб в состоянии крайней необходимости,
т.е. для отвращения опасности реально угрожающей интересам, здоровью и
жизни огромного числа людей:интересам общества  и государства, в условиях,
когда грозящая опасность в сложившихся обстоятельствах не могла быть
устранена другими средствами>, то скрывать лиц, принимавших решение о
проведении такой операции у следствия нет оснований.
  2.5. В постановлении не отражено, а значит и не установлено следствием,
время начала операции  по освобождению заложников. В тексте постановления
указано - <рано утром 26.10.2002г.>. Подобная неточность, допущенная в
постановлении, касающемся оценки действий сотрудников спецслужб, проводивших
данную спецоперацию, совершенно недопустима, и может свидетельствовать
только о неполноте проведенного расследования.
  2.6. Представляются крайне неудовлетворительными мотивировка и обоснование
состояния крайней необходимости, приведенные на странице 64 постановления о
том, что 125 человек погибли <при действиях сотрудников спецслужб в состоянии
крайней необходимости, т.е. для отвращения опасности реально угрожающей
интересам, здоровью и жизни огромного числа людей, удерживаемых в замкнутом
пространстве, заминированном мощными взрывными устройствами>.
    Прежде всего, признается тот факт, что 125 человек погибли <при действии
сотрудников спецслужб>.
    Обоснование их действий крайней необходимостью является неубедительным.
Прежде всего, взрыв не мог быть предотвращен штурмом. Этот факт
подтверждается текстом самого постановления, в котором на странице 69
указано, что со стороны террористов <была реальная угроза произвести взрыв
взрывных устройств, которые они могли привести в действие мгновенно и на это
были настроены, что в свою очередь могло бы привести к полному уничтожению
всех заложников...>. Кроме того, в постановлении отмечено, что террористы
<активно отстреливались при штурме из 13 автоматов и 8 пистолетов>. То есть
следствие признает, что у террористов была реальная возможность осуществить
взрыв в продолжении всего штурма, и сотрудники спецслужб, действуя таким
образом, не имели реальной возможности предотвратить этот взрыв с помощью
применения газа.
    Оценку наличия или отсутствия состояния крайней необходимости должен
давать суд в условиях открытого публичного судебного процесса, а не
следствие в рамках закрытого секретного расследования уголовного дела.
В этой связи считаю необходимым сослаться на постановление Комитета по
Правам Человека ООН по этому делу:
    <Признавая серьезный характер ситуации с захватом заложников, Комитет
не может не быть озабочен результатом спасательной операции в театре на
Дубровке. Комитет отмечает, что различные попытки расследовать ситуацию
проводятся до сих пор, но выражает озабоченность отсутствием независимой и
непредвзятой оценки обстоятельств дел относительно оказания медицинской
помощи заложникам после их освобождения и убийства лиц, захвативших
заложников. Комитет запросил государство-участник [Россию] обеспечить, чтобы
обстоятельства спасательной операции на Дубровке подверглись независимому
тщательному расследованию, результаты которого должны быть опубликованы и, в
случае необходимости, должно быть возбуждено уголовное преследование и должна
быть выплачена компенсация жертвам и членам их семей> (в переводе Центра
содействия международной защите).
  2.7. В постановлении указано: <смерть практически всех (125), наступила
от острой дыхательной и сердечной недостаточности, вызванной опасным для
жизни и здоровья сочетанием неблагоприятных факторов:а также дыхательными
расстройствами, вызванными воздействием неиндентифицированного химического
вещества (веществ), примененного правоохранительными органами в ходе
специальной операции по освобождению заложников 26 октября 2002 года>. Таким
образом, следствием не было установлено, какое вещество было применено при
спецоперации, что может свидетельствовать о неполноте проведенного
прокуратурой г. Москвы расследования. В постановлении не дана оценка
действиям сотрудников спецслужб, применивших данное <неиндентифицированное
химическое вещество>, а также не дана надлежащая оценка целесообразности
применения подобного вещества.
  2.8. Помимо этого в постановлении указано, что <многофакторный характер
причин смерти исключает прямую причинно-следственную связь только между
воздействием на организм человека примененного газообразного химического
вещества (веществ) и смертью. В данном случае эта связь носит опосредованный
характер, поскольку объективных оснований считать, что в отсутствие других
вышеперечисленных факторов только применение газообразного вещества (веществ)
могло бы привести к смерти, не имеется>. Однако, приведенные следствием
<неблагоприятные факторы>, такие как:
        тяжелый длительный психоэмоциональный стресс;
        пониженное содержание кислорода в помещении;
        продолжительное вынужденное положение тела;
        длительное лишение сна
- сами по себе не являются несовместимыми с жизнью и не могли повлечь
смерти и фактически не повлекли ни одной смерти на протяжении 57 часов
до применения газа.
    Именно примененное <неиндентифицированное> химическое вещество
привело к смерти большого количества заложников, в том числе и родных
заявительницы.
    Следовательно, смерть заложников, находится в прямой причинно-
следственной связи именно с отравляющим веществом, и без такового не
наступила бы.
  2.9. Как следует из постановления, <компетентные органы> не принимали
решения об обязательном уничтожении всех без исключения террористов, но об
обезвреживании, которое не обязательно предполагает уничтожение. В
постановлении не дано никакой оценки полному уничтожению всех потенциальных
обвиняемых и одновременно свидетелей происшедшего, что ограничило возможности
расследования реальных обстоятельств случившегося. Кроме того были уничтожены
все потенциальные гражданские ответчики, а само государство не взяло на себя
полное возмещение вреда.
  2.10. Оправдывая действия сотрудников спецслужб, предпринявших штурм
с применением газа, следствие указывает, что якобы таким образом была
предотвращена массовая гибель 912 человек.
    На страницах 69-70 постановления приведено следующее утверждение:
<В результате правильно принятого решения компетентными органами РФ
о необходимости освобождения заложников и грамотных действий сотрудников
спецслужб во время их освобождения, преступная деятельность террористов была
прекращена и предотвращен гораздо больший вред, который мог бы наступить при
подрыве ВУ, который террористы были намерены осуществить, и заложники их
намерения воспринимали как реальные, что могло бы  привести к массовой гибели
людей (912 человек) и подрыву авторитета России на международной арене>.
    Подобное утверждение явно не обосновано. Как было указано выше, штурм
с применением газа только провоцировал, но не предотвращал взрыв. В самом
постановлении утверждалось, что террористы были готовы мгновенно привести
в действие взрывные устройства. Однако взрыв не был произведен по причинам,
которые следствием не установлены. Реальная причина, по которой взрыв не
был произведен, не нашла отражения в данном постановлении, что является
одним из главных пробелов следствия.
  2.11. Кроме того, неполнотой следствия является невыясненность
действительного количества заложников в здании на момент штурма.
Следствие ссылается на число 912 человек. Однако на момент штурма в
действительности в заложниках находилось намного меньше людей, чем
указано в постановлении. Общеизвестным является тот факт, что в период с
23 по 26 октября 2002 года террористы освободили ряд заложников. Тем не
менее, факты освобождения заложников как спецслужбами, так и террористами,
не нашли отражения в постановлении, и количество заложников, находящихся
на момент штурма в здании существенно искажено.
  2.12. В данном постановлении, как и в постановлении от 31.12.2002г.
количество погибших существенно занижено (см. пункт 1.2).
  2.13. В Постановлении отсутствует время как начала штурма, так и
начала эвакуации заложников. Кроме того, постановление не содержит данных
об оказании первой, экстренной медицинской помощи заложникам, подвергшимся
в результате проведения спецоперации действию химического вещества.
  2.14.Завершающая фраза мотивировочной части постановления, о подрыве
<авторитета России на международном уровне>, при данных обстоятельствах,
звучит кощунственно.
    Несмотря на то,  что данное постановление было вынесено 16 октября 2003
года и в его резолютивной части указано: <о принятом решении уведомить
потерпевших и их законных представителей>, подобного уведомления потерпевших
не последовало, Заявительница получила доступ к данному постановлению
только по решению суда.
    На основании вышеизложенного просим:
 1. Признать незаконными действия и бездействие прокуратуры г.Москвы в части
непроведения эффективного расследования;
 2. Признать незаконными действия и бездействие прокуратуры г.Москвы в части
недачи надлежащей оценки по факту неоказания медицинской помощи и
непривлечению медицинских работников к уголовной ответственности;
 3. Признать незаконными действия и бездействие прокуратуры г.Москвы в части
недачи надлежащей оценки действиям сотрудников спецслужб, приведших к смерти
близких Заявительницы;
 4. Признать действия прокуратуры г.Москвы по нерассмотрению заявлений и
ходатайств Заявительницы незаконными и нарушающими право на доступ к
правосудию.
     16.03.2005г.
     Заявительница  Губарева С.Н.
     Адвокат        Москаленко К.А.
     Адвокат        Михайлова О.О.

                      ПОСТАНОВЛЕНИЕ
         <05> мая 2005 года      гор. Москва
     Судья Замоскворецкого районного суда г. Москвы-Васина И.А., с участием
заявительницы, представителей заявителя адвокатов Москаленко К.А.,
представившей удостоверение No 3903 и ордер No 5304, Михайловой 0.0.,
представившей удостоверение No 7478 и ордер No 5800, представителя
прокуратуры г. Москвы Левшиной Е.В., при секретаре Кучиной Н.С., рассмотрев
в порядке ст.125 У11К РФ жалобу Губаревой С.Н. на незаконные действия
(бездействие) должностных лиц прокуратуры г. Москвы и на постановление об
отказе в возбуждении уголовного дела от 31.12.2002 года и на постановление
о прекращении уголовного дела от 16.10.2003 года,
    УСТАНОВИЛ:
    Заявительница обратилась в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на
незаконные действия (бездействие) должностных лиц прокуратуры г. Москвы, на
постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 31.12.2002 года и на
постановление о прекращении уголовного дела от 16.10.2003 года, в которой
указала, что в связи с гибелью семьи в результате проведенной российскими
спецслужбами 26.10.2002 года операции по освобождению заложников,
постановлением прокуратуры г. Москвы от 29.04.2003 года  была признана
потерпевшей в рамках уголовного дела No 229133. В этот же день ознакомилась
с заключениями эксперта NoNo 148, 182 в отношении Летяго А.Н. и Букера С.А.,
установила их неполноту и наличие противоречий, в связи с чем 16.09.2003
года обратилась в прокуратуру г. Москвы с ходатайством о проведении
дополнительных следственных действий для установления фактических
обстоятельств их гибели.
    Данное ходатайство следователем рассмотрено не было, постановление не
вынесено, 23.10.2003 года она обратилась к Генеральному прокурору РФ, но
21.11.2003 года получила ответ из прокуратуры г. Москвы, действия которой и
обжаловала. Однако ответы на вопросы, поставленные в ходатайстве от
16.09.2003 года и в обращении от 23.10. 2003 года, не получила.
    15.12.2003 года следователем прокуратуры г. Москвы Кальчуком В.И. было
вынесено постановление о частичном отказе в удовлетворении ходатайства, при
этом, из текста постановления неясно, на какое именно из ходатайств
заявительницы оно вынесено.
    После ознакомления с представленными суду копиями материалов уголовного
дела и постановлениями от 31.12.2002 года и от 16.10.2003 года, обратилась
к суду с дополнительной жалобой, в которой указала, что в постановлении об
отказе в возбуждении уголовного дела в отношении медицинских работников
от 31.12.2002 года отсутствуют какие-либо сведения об обстоятельствах смерти
Букера С.А. и Летяго А.Н. ссылки на медицинские материалы, не содержатся
ответы на вопросы, поставленные перед следствием при обращении в прокуратуру
г.Москвы и Генеральную прокуратуру РФ. Кроме того, постановление от
31.12.2002 года содержит ряд неустраненных противоречий, в частности,
касающееся числа погибших. Следствием не установлено примененное вещество,
его химический состав, свойства, последствия его применения, что
свидетельствует о неполноте предварительного расследования и бездействии
следственного органа по установлению важнейших для дела обстоятельств. В
связи с этим полагает, что указанное постановление является незаконным и
необоснованным.
    Постановление о прекращении уголовного дела в отношении сотрудников
спецслужб от 16.10.2003 года она также считает незаконным и подлежащим
отмене, поскольку описание обстоятельств а этом процессуальном документе ни
на чем не основано, отсутствуют в нем подтверждающие выводы доказательства,
нет ссылок на материалы дела, нигде не указан источник информации, основания
сделанных выводов.
    Из постановления не усматривается, были ли предприняты меры по
убеждению террористов в том, что их требования, якобы, будут выполнены, а
утверждение, что одной из причин, по которой было принято решение о
проведении штурма, явился отказ террористов осуществить ранее намеченное
освобождение всех детей и иностранцев, не соответствует действительности,
поскольку переговоры по данному вопросу имели прогресс, и 26 октября в 8
часов часть иностранцев - заложников должна была быть отпущена.
    Кроме того, заявительница полагает, что утверждение следствия о начале
расстрела террористами заложников 26.10.2002 года, ложное и дано с целью
оправдания штурма, при этом, в постановлении не указано, кто именно принял
решение об его проведении, и время начала операции по освобождению
заложников, что свидетельствует о неполноте проведенного расследования.
    Губарева С.Н., также указывает, что следствием не установлено, какое
вещество было применено при спецоперации, не дана оценка действиям
сотрудников спецслужб, применивших данное химическое вещество, и
целесообразности применения подобного вещества. Не дано никакой оценки
полному уничтожению всех потенциальных обвиняемых и одновременно свидетелей
происшедшего, потенциальных гражданских ответчиков, в то время, как само
государство не взяло на себя полное возмещение вреда.
    В постановлении не указаны причины, по которым террористами не был
произведен взрыв, хотя и утверждается, что они готовы были мгновенно привести в
действие взрывные устройства, не указано точное число заложников,
находившихся в здании в момент штурма, занижено количество погибших.
    Учитывая вышеизложенное, заявительница просит признать незаконными
действия и бездействие прокуратуры г. Москвы в части непроведения
эффективного расследования, недачи надлежащей оценки по факту неоказания
медицинской помощи и непривлечению медицинских работников к уголовной
ответственности, недачи надлежащей оценки действиям сотрудников спецслужб,
приведших к смерти ее близких.
    В судебном заседании Губарева С.Н., ее представители адвокаты Москаленко
К.А., и Михайлова О.О., жалобу поддержали по основаниям, указанным в ней, и,
ссылаясь на неполноту проведенного расследования, просили признать обжалуемые
действия (бездействие) прокуратуры г Москвы и постановления от 16.10.2003
года и 31.12.2002 года незаконными и необоснованными
    Прокурор Левшина Е.В. полагала, что жалоба заявительницы должна быть
оставлена без удовлетворения, поскольку выводы следствия о действиях
сотрудников спецслужб по освобождению заложников в условиях крайней
необходимости, и об отсутствии в действиях медицинских работников,
выполнивших все необходимые в сложившейся ситуации действия, в том числе, и
организационного плана, составов указанных в постановлении от 31.12.2002 года
преступлений, верны, так как основаны на материалах уголовного дела и
собранных доказательствах. Кроме того, прокурор указал, что обжалованные
Губаревой С.Л. постановления от 31.12.2002 года и 16.10.2003 года касаются
действий врачей и сотрудников спецслужб, как по освобождению заложников,
так и по организации медицинской помощи, в целом. Вопросы же о том, когда и
как наступила смерть каждого потерпевшего, результаты проведенных
судебно-медицинских экспертиз, несогласие лиц, признанных потерпевшими по
делу, с выводами этих экспертиз, находятся за пределами настоящей жалобы и
могут быть решены в рамках расследуемого уголовного дела путем заявления
соответствующих ходатайств о проведении дополнительной комплексной
судебно-медицинской экспертизы либо иных следственных действий.
    В части доводов заявительницы и ее представителей о бездействии
прокуратуры г. Москвы по ее ходатайствам, прокурор указал, что, исходя из
документов, которые были представлены в судебное заседание, к следователю,
в производстве которого находится уголовное дело, указанные документы не
поступали, и оснований не доверять этим сведениям не имеется. Факт
бездействия, которое заявители просят суд признать, касается лишь вопроса о
том, был ли дан ответ на ходатайства. Однако следователем в ответе была
представлена информация о том, что ходатайство аналогичного содержания было
им рассмотрено, и по результатам рассмотрения дан ответ заявительнице.
Доводы же, изложенные в ходатайстве, выходят за рамки требований о признании
факта бездействия прокуратуры г. Москвы, являются предметом самостоятельной
жалобы, и не могут быть рассмотрены в данном судебном заседании. Изучив
представленные документы, обсудив доводы жалобы и участников процесса, суд
считает, что жалоба заявительницы должна быть оставлена без удовлетворения
по следующим основаниям.
   Так, Губарева С.Н. утверждает, что по ее ходатайству от 16.09.2003 года и
обращению от 23.10.2003 года прокуратурой г.Москвы было допущено бездействие,
которое выразилось в фактическом отказе в их рассмотрении и уведомлении
заявительницы о принятых решениях. Однако, как следует из представленных суду
следователем Кальчуком В.И. документов, ходатайство Губаревой С.Н. от
16.09.2003 года в управление по расследованию бандитизма и убийств
прокуратуры города не поступало, а ходатайство заявительницы с аналогичным
содержанием, поступившее в управление 27.11.2003 года, 15.12.2003 года было
рассмотрено, и копия постановления направлена Губаревой С.Н. 18.12.2003 года.
    Оснований не доверять указанным выше сведениям у суда нет, поскольку они
подтверждаются копией книги учета входящих жалоб в 19-25 управление
прокуратуры г. Москвы, в которой запись о поступлении ходатайства
Губаревой С.Н. от 16.09.2003 года отсутствует.
    Поскольку ходатайство заявительницы по каким-то причинам не поступило
к следователю, и не было предметом его рассмотрения, вывод о бездействии
следственного органа, производящего расследование по уголовному делу
No 229133, являетется преждевременным и необоснованным.
    Как указывает в жалобе сама заявительница, ее обращение в Генеральную
прокуратуру г. Москвы от 23.10.2003 года было рассмотрено прокуратурой
г. Москвы, и копия ответа на него направлена ей.
    Таким образом, суд не усматривает бездействия прокуратуры г. Москвы по
обращениям заявительницы от 16.09.2003 года и 23.10.2003 года, а обсуждение
законности и обоснованности принятого по обращению Губаревой С.Н. от
23.10.2003 года решения, выходит за пределы настоящей жалобы, и является
предметом самостоятельной жалобы.
    Что касается требования заявительницы о признании незаконными действий
и бездействия прокуратуры г. Москвы в части непроведения эффективного
расследования, то данный вопрос выходит за пределы полномочий суда при
рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ в рамках уголовного дела, по
которому предварительное расследование в настоящее время не завершено.
    Изучив представленные суду копии материалов уголовного дела, обсудив на
их основе доводы участников процесса и выводы следователя, содержащиеся в
обжалованных постановлениях от 16.10.2003 года и 31.12.2002 года, суд
считает, что в ходе предварительного расследования по делу, в рамках
затронутых в указанных процессуальных документах вопросов, проведены
возможные, необходимые и достаточные следственные действия по сбору
доказательств. Выводы следователя об отсутствии в действиях председателя
комитета здравоохранения г. Москвы Сельцовского А.П., директора центра
экстренной медицинской помощи г. Москвы Костомаровой Л.Г., также иных
должностных лиц, ответственных за организацию оказания медицинской помощи
лицам из числа бывших заложников, захваченных в ДК АО <Московский подшипник>,
составов преступлений,  предусмотренных ст.293 ч.1, 2 и ст.237 ч.1,2 УК РФ,
а также о действии сотрудников спецслужб, осуществлявших освобождение
заложников, в состоянии крайней необходимости, основаны на собранных и
оцененных следствием доказательствах.
    Обжалованные постановления вынесены уполномоченным на то лицом,
соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, мотивированны и
обоснованны.
    Суд соглашается с выводами следствия, в связи с чем оснований для
признания постановлений от 16.10.2003 года и 31.12.2002 года незаконными
и необоснованными не усматривает.
    Доводы заявительницы и ее представителей о неполноте проведенного
следствия, неустановлении ряда существенных для дела обстоятельств могут
быть проверены в ходе дальнейшего расследования, однако не свидетельствуют о
порочности принятых и обжалованных ими следственных решений.
    На основании изложенного, руководствуясь ст.125 УПК РФ,
ПОСТАНОВИЛ:
    Жалобы Губаревой С.Н.  и ее представителей адвокатов Москаленко К.А.,
Михайловой 0.0. на незаконные действия (бездействие) должностных лиц
прокуратуры г. Москвы, на постановление об отказе в возбуждении уголовного
дела от 31.12.2002 года и на постановление о прекращении уголовного дела от
16.10.2003  года, оставить без удовлетворения по основаниям, указанным в
описательной части постановления.
    Настоящее постановление может быть обжаловано в Московский городской суд
в течение 10 суток со дня его вынесения.

           Источник: dmilovidov@mtu-net.ru, 14 мая 2005 г.

**************************************************************
* Бюллетень выпускается Союзом "За химическую безопасность"  *
*                       (http://www.seu.ru/members/ucs)      *
*   при финансовой поддержке РОО "Открытая Россия" и МСоЭС   *
* Редактор и издатель Лев А.Федоров.   Бюллетени имеются на  *
* сайте:     http://www.seu.ru/members/ucs/chemwar           *
* **********************************                         *
* Адрес:  117292 Россия, Москва, ул.Профсоюзная, 8-2-83      *
* Тел.: (7-095)-129-05-96, E-mail: lefed@online.ru           *
**************************     Распространяется              *
* "UCS-PRESS" 2005 г.    *     по электронной почте          *
**************************************************************

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

404 Not Found

404 Not Found


nginx/1.12.1

Специальные проекты

ЭкоПраво - для Природы и людей

ЭкоПраво

Экорепортёр -
   Зелёные новости

Система добровольной сертификации

Система
   добровольной
   сертификации

Ярмарка
   экотехнологий

Экология и бизнес

Знай, что покупаешь

За биобезопасность

Общественные
   ресурсы
   образования

Информационные партнёры:

Forest.RU - Всё о российских лесах За биобезопасность Совет при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Центр экстремальной журналистики

Обмен баннерами