Международный Социально-экологический Союз Международный Социально-экологический Союз
  О нас | История и Успехи | Миссия | Манифест

Сети МСоЭС

  Члены МСоЭС
  Как стать
  членом МСоЭС

Дела МСоЭС

  Программы МСоЭС
  Проекты и кампании
   членов МСоЭС

СоЭС-издат

  Новости МСоЭС
  "Экосводка"
  Газета "Берегиня"
  Журнал Вести СоЭС
  Библиотека
  Периодика МСоЭС

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

******************************************************************
*  П Р О Б Л Е М Ы  Х И М И Ч Е С К О Й  Б Е З О П А С Н О С Т И  *
*******************************************************************
****       Х И М И Я *  И *  Ж И З Н Ь              ***************
*******************************************************************
**                     Сообщение UCS-INFO.819, 4 января 2002 г. *
*******************************************************************
                                                           Диоксины

                     В УФЕ ЗНАЮТ ПРО ДИОКСИНЫ

    ЧТО ТАКОЕ ДИОКСИНЫ И КАК С НИМИ БОРОТЬСЯ? О проблеме диоксинов
рассказывает Эдуард Александрович Круглов - руководитель "диоксинового
центра" - так называют в просторечье Башкирский республиканский
научно-исследовательский экологический Центр, сокращённо - БРЭЦ.
 - Как получилось, что в Республике Башкортостан существует такой
уникальный научно-исследовательский Центр?
 - Может быть, вы помните вышедшее в 1991 году знаменитое Постановление
Совмина СССР No 556 "О неблагоприятной экологической обстановке в Уфе и
Благовещенске". В начале 90-х проблема диоксинов была у нас проблемой
политической.
    "Зелёные" подняли большой шум, а когда разбираться в ситуации были
приглашены московские лаборатории (неаттестованные и неаккредитованные,
кстати), то они выдали такие цифры, что мировая общественность пришла в
ужас: в Башкирии диоксинов больше, чем во Вьетнаме, как ещё население до
сих пор не вымерло? В России на тот момент просто не было компетентных
структур, которые бы занимались проблемами диоксинов. Тогда руководство
нашей республики приняло решение создать специализированный центр, были
выделены значительные средства, закуплено оборудование. Поскольку и я, и
другие сотрудники занимались и прежде этой и подобными проблемами, нам
не составило большого труда запустить и отладить это оборудование, и с
1993 года наш Центр действует.
    Мы приняли в качестве методической базы американские методики, которые
позволяют анализировать диоксины во всех средах, в том числе на фоновом
уровне, то есть 10-12, 10-15 мг. Сегодня мы аттестованы Госстандартом на
техническую компетентность и независимость, область аккредитации -
диоксины, фураны, полихлорированные бифенилы (ПХБ) во всех средах - от
воздуха и природной воды до грудного молока и жировой ткани человека. Мы
имеем опыт пяти международных интеркалибрационных исследований. Объкты
исследований в настоящее время - более широкий спектр стойких органических
соединений (СОЗ).
 - В чём заключалась и заключается работа Центра?
 - За это время мы изучили распространение диоксинов по республике во
всех природных средах - воде, почве, сельхозпродукции (мясо, молоко), а
также наличие заражения населения диоксинами (содержание их в грудном
молоке и крови постоянных жителей региона) по всем районам республики. Мы
получили объективную картину, и выяснилось - картина не столь ужасающая.
Уровни содержания диоксинов на фоновом уровне оказались даже ниже, чем в
Америке или той же Германии, если уж о мировом сообществе говорить. То есть
с этим мифом покончили. Но есть предприятия, которые действительно выделяют
диоксины, в том числе АО "Химпром" (производство феноксигербицидов). Когда
мы начали вплотную заниматься этим вопросом, выяснилось, что работы на
предприятии велись тогда крайне неквалифицированно, с нарушениями
технологии, и поэтому "выход" диоксинов был очень велик. Мы взялись за
обследование работников предприятия и установили, что, если содержание
диоксинов в крови у населения Уфы составляет в среднем 20-30 пикограмм на
грамм липидов в крови, то у рабочих предприятия оно колебалось от 200 до
нескольких тысяч пикограмм на грамм липидов, причём достаточно высокие
значения отмечались и у людей, которые ушли с предприятия 20 лет назад.
 - Это что же, значит, диоксины не выводятся из организма?
 - Сейчас объясню. Мы получили ряд наблюдений за содержанием диоксинов в
крови у одних и тех же людей и определили статистически время полувыведения
диоксинов из организма. Оно составляет 7-9 лет, в зависимости от
особенностей организма.
 - Это как период полураспада у радиоактивных веществ?
 - Вроде того. Если человек получил в какой-то период времени большую
дозу диоксинов, то после прекращения этого воздействия их количество в его
крови уменьшится вдвое лет через 7, вчетверо - через 14 и так далее. Если
речь идёт о высокоэкспонированном организме (таком, как в случае с
работниками "Химпрома"), то ясно, что человеческая жизнь не может быть столь
длинна, чтобы организм успел полностью освободиться от диоксинов, иными
словами - это на всю жизнь. Совместно с медиками мы параллельно провели
медико-биологическое обследование, которое показало, что у
высокоэкспонированных людей имеют место явные нарушения иммунной системы,
функций воспроизводства и некоторых других. Далее, если по этим показателям
можно спорить и как-то их опровергать, то есть цифры и факты, которые
никакому опровержению не поддаются: это изменение соотношения пола рождённых
детей. Вот он перед вами: вы видите, что среди детей, которые рождались у
работников "Химпрома", превалируют девочки, а между тем в природе нормально
обратное соотношение. Это и есть биологический отклик на неблагоприятное
воздействие: биологическая система защищает себя уже на генетическом уровне -
осуществляет инверсию и начинает выплескивать женские особи, чтобы увеличить
рождаемость, увеличить устойчивость системы. Это закон, общий для всей живой
природы, будь то человек, животные, насекомые: если идёт сильное
неблагоприятное воздействие, происходит инверсия рождающихся.
 - Вы сказали о нарушении иммунной системы. А с заболеванием СПИДом это
не связано? Тоже ведь иммунодефицит.
 - Это явления одного порядка. Сейчас есть теория низкоконцентрационного
неспецифического воздействия мутагенов на человеческую популяцию в целом.
Мы не знаем функцию отклика человека как биологического вида. Те же диоксины
напрямую не являются канцерогенами. Но наши исследования показывают, что
есть такая связь. Смертность в той высокоэкспонированной группе в 2 раза
выше, чем по городу, в том числе и от рака. Понимаете, нарушается иммунная
система, нарушается липидный обмен, а отсюда могут происходить любые,
буквально любые негативные последствия.
 - С какого уровня содержания диоксинов в крови можно говорить об их
значимом влиянии на здоровье человека и его потомства?
 - Установлено, что при содержании диоксинов свыше 100 пг/г липидов крови
влияние диоксина на здоровье значимо, а каков минимальный порог воздействия,
мы пока не знаем. Но есть сведения. что уже при содержании 60-80 пг/г могут
происходить изменения на генетическом уровне, вот что чрезвычайно тревожно.
Мы наблюдаем также за детьми высокоэкспонированных работников предприятия,
а сейчас уже наблюдаем и третье поколение. Есть несколько семей, где оба
супруга относятся к группе людей, значительно заражённых диоксинами. И в
этих семьях у детей уже в раннем возрасте отмечаются онкологические
заболевания.
 - Господи, как это страшно! А почему же об этих данных не говорят медики?
 - У медиков другой подход и другая система учёта влияний. У нас всё исходит
из ПДК - предельно допустимых концентраций, а за рубежом речь идёт о степени
риска при той или иной степени воздействия. Отсюда долго существовало
непонимание и неприятие нашими медиками подобных исследований и их
результатов. Насколько мне известно, только в прошлом году Минздрав России
впервые утвердил методику расчёта риска при нахождении населения в тех или
иных условиях неблагоприятного воздействия. Вот сейчас как раз мы и
занимаемся уже совместно с медиками изучением различных аспектов
медико-биологического воздействия, в том числе и репродуктивного здоровья,
на человека.
 - Ну а помимо той группы, которую так и хочется сравнить с ликвидаторами
чернобыльской аварии, какие ещё исследования проводите?
 - Каких только не проводим! Вот, вы можете посмотреть республиканские карты
распределения содержания СОЗ в пробах сырого молока, свиного и говяжьего
мяса из различных районов республики, а также в привозных продуктах. У
нашего местного производителя продукция, как правило, более "чистая", чем
аналогичная импортная продукция.
 - А какая продукция чаще всего оказывается загрязнённой стойкими
органическими загрязнителями?
 - Чаще всего - пакетированное молоко, особенно по фуранам. Вообще, я
считаю, что мониторинг пищевых продуктов по СОЗ необходимо осуществлять
по всей России, чтобы выявить "чистые" регионы хотя бы для производства
детского питания. Так вот, о наших исследованиях. Вот данные о загрязнении
СОЗ почв и снежного покрова, отдельно определяли от печей сжигания и от
автомобильного транспорта. Вот данные о том, как переносятся СОЗ
автотранспортом: на примере Бирского тракта, который проходит рядом с
"Химпромом" и его свалками, мы выяснили, что диоксиновый "хвост" тянется
примерно на 60 км, практически до Благовещенска. А вот данные по питьевой
воде: превышений в ней не обнаруживалось уже три года.
 - А с чем больше всего получает человек этих супертоксикантов? Раньше
ведь считалось, что с водой?
 - Нет, нет, это совершенно неправильно. Обычный житель, не подверженный
производственным вредностям, больше всего их получает в жире, то есть в
мясо-молочных продуктах. Но население Уфы ест продукцию в основном чистую,
а вот содержание диокиснов в крови в 2-3 раза выше, чем у сельских жителей.
Почему? Потому что диоксины поступают в человеческий организм также и при
дыхании - с пылью, а её в городе, сами понимаете, гораздо больше. Роль
аэрозолей вообще недооценивается. Измеряем, как правило, пары, а ведь
аэрозоль гораздо страшнее: если она размером меньше полмикрона, то
проникает прямо в альвеолы и почти напрямую всасывается в кровь, то есть
усваивание идёт гораздо активнее, чем через кишечник.
 - То есть молекулы вредного вещества, осаждённые на аэрозоль, хуже, чем
само это вещество? Это как в Югославии с обеднённым ураном, то же самое?
 - Конечно! Именно на аэрозоли сидит не только вся радиоактивность, но и
вся биология, и почти все супертоксиканты. Не зря же ключевой момент
разработки химического и бактериологического оружия - это умение создать
очень устойчивую и очень мощную аэрозоль.
 - А откуда вообще берутся диоксины, кроме как с предприятий, работающих
непосредственно с хлорорганикой?
 -В последнее время много споров идёт вокруг мусоросжигательных заводов:
Однозначно установлено, что при любых процессах сжигания, подчёркиваю -
любых! - образуются диоксины и диоксиноподобные соединения. Мы нормируем
диоксины на уровне 10-9, 10-12, а при сжигании чего угодно всё равно
найдётся хлора хоть одна десятая, хоть одна сотая процента, и вы получите
диоксинов достаточное количество. Конечно, при сжигании газа вероятность
образования диоксинов мала, так как общий принцип - чем больше молекулярный
вес вещества, тем больше вероятность образования диоксинов при его горении.
Даже обычные лесные пожары являются мощными генераторами диоксинов.
Доменные печи, вагранки, котельные, любые высокотемпературные процессы,
проходящие при температуре 600-900оС - это генераторы диоксинов. А за
рубежом основным источником диоксинов являются именно мусоросжигательные
заводы, которые там распространены. Ведь в мусоре обязательно найдётся
хлорвинил, или ещё что-то.
 - Борьба с диоксиновой опасностью ведётся в рамках Стокгольмской конвенции?
 - Да, и наш Центр - непосредственный участник процесса. Вот, взгляните,
недавно полученный нами документ по Стокгольмской конвенции о СОЗ: теперь
мы рассматриваем в этом качестве не только диоксины, но и хлорбифенилы, и
10 наиболее токсичных пестицидов - ДДТ, альдрин, гептахлор, мирэкс и прочие.
Действие всех их аналогично. Поэтому мировое сообщество создало документ о
запрещении их производства, о технологии и процедуре их уничтожения, о
мониторинге этих стабильных загрязнителей, о влиянии их на человеческий
организм. Так что со следующего года мы начинаем на территории республики
мониторинг по всем 12 веществам.
 - Ведь это очень дорогие анализы: Кто вас финансирует?
 - Финансирует Республика Башкортостан, и только она. Мы единственная в
стране лаборатория такого рода, но сколько мы ни предлагали свои услуги в
качестве федерального органа по проблеме диоксинов - это не вызывает
интереса. В какое-то время зарождалась такая договорённость, но тут грянула
реорганизация природоохранного ведомства, за ней следующая. Так вопрос и
ушёл. А мы обладаем всем необходимым для этого. У нас прекрасная
инструментальная база, большой опыт работы. Мы ведь проводили такие же
исследования, только в меньшем объёме, во всех сопредельных субъектах
Федерации.
 - И что выяснили?
 - В Свердловской области положение существенно хуже, чем у нас. В
Пермской и Челябинской не очень хорошее. Мы проводили исследования также
и на международном уровне, в частности, в Югославии после тех бомбардировок
и пожаров, и докладывали эти результаты на международной конференции.
 - Ну и как, хорошо американцы там постарались, в Югославии?
 - Любой пожар - источник диоксинов, а пожар на химическом заводе, сами
понимаете. А все эти заводы располагались на берегу Дуная, всё пошло в
реку. По крайней мере, нам удалось раскрыть ещё один аспект того, к чему
привели бомбардировки.
 - А как можно бороться с диоксинами?
 - Сейчас много всяких проектов предлагается. Возьмём иловый осадок
биологических очистных сооружений. Он может содержать диоксины в количестве
тысяч и даже десятков тысяч пикограмм на килограмм. СОЗ не уходят с
очищенной водой, а оседают в иле и там концентрируются. Что с этим делать -
сжечь? Начинают предлагать различные способы сжигания хлорорганических
отходов. Всё это обман! Диоксины нельзя уничтожить. Чтобы их уничтожить,
нужна температура выше 1000оС; нужно, чтобы смесь пребывала при этой
температуре порядка 2 секунд; но самое главное - если температура будет
потом постепенно уменьшаться, то все диоксиноподобные соединения
восстановятся без всякого для себя ущерба! Поэтому "закалка" должна быть -
десятые доли секунды! Кто это может обеспечить? Понимаете, в чём механизм
обмана: вот, берём ракетный двигатель, будем туда подавать хлорорганические
отходы и сжигать их. Подают отходов килограмм в час, а воздуха при этом
прокачивается огромное количество. Происходит просто разбавление до такой
степени, что никакой прибор не может уловить на выходе диоксины. Но это
не значит, что их стало меньше, просто их распылили, диссипатировали в
атмосфере в огромных объёмах воздуха, а откуда они будут равномерно
осаждаться обратно на землю. Это перераспределение, но уничтожения-то и
близко нет. В Липецке как раз таким образом сжигают диоксины в доменной
печи.
 - То есть это всё равно что поставить хороший вентилятор и:
 - И подавать супертоксикант по миллиграмму на тысячу кубов воздуха и
выбрасывать в трубу. Вы ничего не уловите.
 - А что же делать в таком случае с тем иловым осадком?
 - Ничего не делать. Покрыть плёнкой и пусть лежит, не трогайте его.
 - Но если диоксины нельзя уничтожить, как с ними бороться?
 - Разрабатывать такие технологии, чтобы они не образовывались. А если уж
образовались, надо обращаться так же, как с радиоактивными отходами,
которые остекловывают, захоранивают и никогда больше не трогают.
    А в заключение Эдуард Александрович показал мне гордость лаборатории -
хромато-масс-спектрометр высокого разрешения. Прибор представляет собой
комплекс устройств размером с полкомнаты. Главная его "смысловая часть"
весом около полутора тонн удерживается на воздушной подушке, чтобы
исключить любые вибрации. Прибор уже 8 лет безостановочно, днём и ночью,
работает в автоматическом режиме (роль человека - пробоподготовка и замена
реактивов), обеспечивает разрешение 10-15 и стоит 600 тысяч долларов, не
считая ежегодных нескольких тысяч долларов на поддержание его в рабочем
состоянии. Цена одного анализа, выполненного на нём, - от 800 до 2000
долларов, хотя для российских потребителей БРЭЦ удерживает цену 500
долларов.
    Две вещи удивили меня более всего. Первое - то, что Республика
Башкортостан считает для себя целесообразным и находит средства на
содержание исследовательского Центра мирового уровня. Второе - то, что
возможности этого Центра так мало востребованы на российском уровне.
               О.Шевелёва, "Спасение", 23 декабря 2001 г.
**************************************************************
* Бюллетень выпускается Союзом "За химическую Безопасность"  *
* Редактор и издатель Лев А. Федоров                         *
* ***********************************                        *
*      Адрес:  117292 Москва, ул.Профсоюзная, 8-2-83         *
*      Тел: (7-095)-129-05-96, E-mail: lefed@online.ru       *
**************************     Распространяется              *
* "UCS-PRESS" 2002 г.    *     по электронной почте          *
**************************************************************

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

Подпишитесь на электронный бюллетень "Химия и жизнь"

Союз "За химическую безопасность"

Другие бюллетени Союза "За химическую безопасность":
Проблемы химической безопасности. Химия и война
Экология и права человека

Периодические издания членов СоЭС

Специальные проекты

ЭкоПраво - для Природы и людей

ЭкоПраво

Экорепортёр -
   Зелёные новости

Система добровольной сертификации

Система
   добровольной
   сертификации

Ярмарка
   экотехнологий

Экология и бизнес

Знай, что покупаешь

За биобезопасность

Общественные
   ресурсы
   образования

Информационные партнёры:

Forest.RU - Всё о российских лесах За биобезопасность Совет при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Центр экстремальной журналистики

Обмен баннерами