Международный Социально-экологический Союз Международный Социально-экологический Союз
  О нас | История и Успехи | Миссия | Манифест

Сети МСоЭС

  Члены МСоЭС
  Как стать
  членом МСоЭС

Дела МСоЭС

  Программы МСоЭС
  Проекты и кампании
   членов МСоЭС

СоЭС-издат

  Новости МСоЭС
  "Экосводка"
  Газета "Берегиня"
  Журнал Вести СоЭС
  Библиотека
  Периодика МСоЭС

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

*******************************************************************
*  П Р О Б Л Е М Ы  Х И М И Ч Е С К О Й  Б Е З О П А С Н О С Т И  *
*******************************************************************
****       Х И М И Я *  И *  Ж И З Н Ь              ***************
*******************************************************************
**                      Сообщение UCS-INFO.857, 12 апреля 2002 г. *
*******************************************************************
                                      К Дню химической безопасности
                                                          28 апреля

                     ИЗ ГРЯЗНОГО ПРОШЛОГО МОСКВЫ
              (два сюжета из одной газеты, с уточнениями)

    СЮЖЕТ 1
    Москвичи протестуют против застройки
    Еще недавно жителей окрестностей Ходынского поля регулярно пугал
по ночам рев авиадвигателей на испытательных стендах КБ имени Сухого.
В последние годы авиастроители затихли. Но сильнее, чем от воя турбин,
вздрогнули москвичи, услышав о новом проекте застройки Ходынки. В
субботу несколько сотен горожан вышли на митинг, протестуя против
строительства многоэтажных домов на территории Центрального аэродрома
и "освоения" природного парка "Березовая роща".
    Периметр Ходынского поля со стороны Хорошевского шоссе начали
застраивать многоэтажками несколько лет назад. Сам аэродром не трогали,
но проекты всплывали разные. Так, один из них, предполагавший превратить
поле в авиапарк, был отклонен еще в ноябре 2000 года Государственной
экологической комиссией. Экспертам не понравилась идея возведения
коттеджей вблизи памятника садово-паркового искусства "Березовая роща".
В заключении говорилось, что это "ухудшит проветриваемость района" и
"будет нанесен ущерб состоянию парка".
    После недавней договоренности правительства города с Минобороны о
передаче части земель Москве в обмен на квартиры для военных строительство
вышло, как говорится, на оперативный простор. Когда жителям стало известно
о подробностях проекта - построить на Ходынке несколько сотен тысяч
метров многоэтажек, их удивлению не было предела. Ведь год назад "отзывом"
москвичей на проект жилой застройки в 70 тыс. кв. м стало 10 тысяч
протестных подписей жителей Хорошевки, Сокола и Аэропорта. К тому же теперь
в проект попала и часть "Березовой рощи", в границах которой, как выяснили
жители в префектуре, собираются разместить элитную школу на 2000 детей.
В субботу площадкой для митинга стала многострадальная роща, а трибуной -
цветастый детский городок при входе в парк. Кроме активистов и советников
Хорошевской управы поддержать избирателей пришел только депутат Госдумы
Владимир Лысенко.
 - Я считаю, что Ходынское поле принадлежит всей стране, а не Москве или
отдельному району, - сказал Лысенко "Известиям". - Это уникальное
историческое место, которое нужно использовать как памятник истории. Меня
очень удивляет, что Минобороны так свободно распоряжается исторической
святыней России. Конечно, офицерам очень нужно жилье, но селить их на
территории Ходынки - это святотатство.
    Дело еще и в том, что на краю Ходынки до 30-х годов стояла знаменитая
московская церковь - полковой храм Преподобного Сергия Радонежского.
Община храма разыскала закатанный под асфальт аэродрома фундамент и
собрала деньги на восстановление церкви. Но святое место верующим
отдавать не торопятся. Да и по проекту там теперь должен пройти
шестиполосный автобан.
    Чуть поодаль от толпы митингующие приметили заместителя префекта САО
по строительству, Вячеслава Ненилина, в недавнем прошлом главу Хорошевской
управы. Пригласили его выразить точку зрения администрации, раз больше на
митинг никто не приехал.
 - В "Березовой роще" строить, конечно, недопустимо. А строительство на
Ходынке будет, это нужно делать, потому что в нашем районе много ветхих
жилых домов, много очередников, их куда-то надо переселять. В новостройки
по краю Ходынского поля - заметьте, не в Бутово и Марьино - за последние
два года переехало около двухсот семей из нашего района. То, что сегодня
вы вышли выразить свою боль, я понимаю. Но ведь и протестовать нужно
разумно! - выразил свою позицию Ненилин. И быстренько спрыгнул с
трибуны под свист и крики "Долой!". От общения с прессой отказался,
перебравшись поближе к милиционерам, курировавшим митинг.
    Выслушав мнение власти, собрание закруглилось и приняло резолюцию:
"... Требуем... принять решение о проведении местного референдума по
вопросу застройки Ходынского поля и "Березовой рощи", как это
предусмотрено Уставом Москвы".
           Г.Анисимов, "Известия", 8 апреля 2002 года

    УТОЧНЕНИЕ О ХОДЫНКЕ
    Самое проклятое место Москвы - Ходынка, которая "прославилась" еще при
последнем российском царе. Не повезло и крупному артскладу на Ходынке,
образованному также при царе (станция "Военное поле" окружной железной
дороги). Именно здесь вечером 9 мая 1920 года начался пожар в помещении
с динамитом и пироксилином, быстро распространившийся по всей территории
и продолжавшийся вплоть до 12 мая. Мощные взрывы артснарядов начались
немедленно, а большие корличества неразорвавшихся снарядов оказались
разбросанными по всем окрестностям. Во время пожара полностью сгорели
все до одного хранилища артбоеприпасов (24 сарая-барака), а также
пострадали многие соседние здания. Считалось, что химических снарядов на
складе будто бы не было, однако во время тушения пожара на всяких случай
на станцию "Пресня" был доставлен вагон с противогазами.
    Ходынская трагедия продолжилась в 1921 году в связи операциями по
подрыву собранных после прошлогодних событий снарядов, их проводили
неподалеку в Мневниковском овраге. Поскольку множество снарядов оказалось
не подорванным, окрестное население и в последующие годы занималось
раскопками с целью "снятия с них медных поясков" и неизбежно оказывалось
жертвами новых подрывов. Переписка между городскими и военными властями
на эту тему продолжалась годами. Во всяком случае еще в мае 1932 года в
одном из приказов командующего войсками МВО А.И.Корка предписывалось
"продолжить работу по обезвреживанию Октябрьского поля (район бывшего
Ходынского огнесклада)". А в августе командующий вновь приказал: "Работы
по поверхностному сбору снарядов в районе взрыва бывшего Ходынского
огнесклада силами Московского гарнизона и уничтожению собранных подрывом
приказываю - продолжать до выпадения снега". Скорее всего работы перешли
на весну 1933 года. Ну а образовавшееся в конце концов Октябрьское
(Ходынское) поле армия стала использовать по иному назначению - в
качестве плаца для тренировок. Остается подчеркнуть, что в приказе
А.И.Корка речь шла лишь о поверхностном сборе снарядов. Так что возле
построенных вокруг домов и до наших дней находят в земле старые снаряды,
которые не нашли в далеких 1920-1933 годах.
    Трагедия на Ходынском артскладе 1920 года не была единственной. В тот
год много хлопот было с пожаром, который случился в последний день июля
на огнескладе "мыза Раево" (Москва, Лосиноостровская). В 1922 году на
территории Москвы было четыре пожара - один на Лефортовском артскладе и
три - на Очаковском складе ОВ. Очаковский склад был особенно подвержен
риску, как упоминалось в одном документе 1920 года, "ввиду постоянной
угрозы от пожара вследствие близкого нахождения груза и площадки от
магистрали Киево-Воронежской железной дороги и проходящих паровозов".
Впрочем, само по себе знание опасности не помогало ее избежать. Во всяком
случае в июне 1922 года уполномоченный особого отдела в докладе "Об
обследовании Очаковского склада удушающих средств и химснарядов" писал,
что необходимо "просить НКПС сделать еще раз соответствующее распоряжение
управлению М.-К.-Воронежской железной дороги, чтобы все паровозы поездов
при проходе мимо склада замедляли ход и закрывали поддувало". Впрочем,
демарш тот вряд ли помог. Во всяком случае в течение 1923 года на
Очаковском складе ОВ было зафиксировано 4 пожара - таковы следствия того,
что ОВ на складе хранились, как написано в документе МЧК еще в 1920 году,
"на расстоянии 16 сажен от полотна железной дороги".
                     Из неизданной книги неизвестного автора
    СЮЖЕТ 2
    "Птичка" оперилась на новой территории
    В субботу Юрий Лужков посетил новый "Птичий рынок" (на МКАД). И к
своему удовлетворению, не услышал от продавцов звучащих ранее страстных
взываний: "Верните нам старую "Птичку". Проблемы, конечно, есть. Но мэр
затем и приехал, чтобы их "разрулить".
    Продавцы и покупатели мэра не ждали. Охрана решительно расчищала для
огромной свиты (чиновники, журналисты) дорогу. "Как саранча налетела", -
залепетала чуть было не сбитая с ног старушка с хомяком. "Папа приехал", -
донеслось со стороны, где продавались удочки. Двух дам-"собачниц" охрана
к мэру подпустила. Те стали жаловаться: на строгую санэпидемстанцию,
тесноту (собаки грызутся друг с другом) и дорогую для них аренду места:
 - Наши собаки болеют... Прививки - дорого. Ветеринарное обслуживание -
очень дорого...
 - Ты представляешь, мне сегодня приснился Юрий Михайлович, - начал
рассказывать "Известиям" фантастическую историю продавец червей и опарышей,
назвавшийся Володей. - Подошел и купил червей. Сказал, что на рыбалку
собрался. Сон вещий!
    Но наяву Лужков червями не заинтересовался. Он надолго задержался в
"Лавке пасечника". Там заметил непорядок: аппетитные баночки с медом
соседствовали с дымарями и прочей технической атрибутикой. Мэр пожелал
расширения ассортимента товаров для пчеловодов, но велел мед с дымарями
"не совмещать":
 - Это определенный, ненормальный пунктик у меня, но я говорю о
серьезных вещах.
    В медицинском пункте мэр повелел сменить полы - чтобы легче было
делать влажную уборку.
    Увидел вывеску "Стройматериалы" - сказал: "Убрать!" Весь рынок
стройматериалов вынести за территорию "Птички". А "косилки-трактора"
оставить.
   Юрию Лужкову доложили: на рынке 2600 рабочих мест. (На старом было
1450.) Двести свободных мест - в резерве: "С учетом, что скоро подойдут:
цыплята, котята и корма". Мэр повелел дифференцировать плату за аренду
мест: в будние дни она должна быть дешевле, чем в выходные. А также
"братков, которые скупают аренду и втридорога ее перепродают, не допускать
принципиально". "Пока их нет", - отметил мэр. "Есть уже", - честно сказали
Лужкову.
 - Значит, сократите сроки аренды. Если продается на полгода, то тогда
точно здесь будет братва.
 - На один месяц'? - спросили у мэра.
 - Может быть, и этого много. Мэр уехал, поставив новые задачи. Прежде
всего - "расширить номенклатуру секций", чтобы продавались "не только
рыбки, птички, кошки и собаки". Проложить объездную дорогу и возвести два
надземных перехода. Расширить парковку (а не сделать ли ее платной?). И
"решить вопрос с собачниками".
 - Первое мое посещение рынка сопровождалось довольно нервным восприятием
продавцов и покупателей... Сегодня все довольны. Благодарят. Говорят,
правильно мы "Птичку" перенесли.
                 А.Митрофанов, "Известия", 8 апреля 2002 года

    УТОЧНЕНИЕ О ВОЕННО-ХИМИЧЕСКОМ ПОЛИГОНЕ
    Раскопки химического оружия в Москве на военно-химическом полигоне в
Кузьминках возникли довольно случайно. Дело в том, что
постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) "О генеральном плане реконструкции
Москвы", принятое 10 июля 1935 года, планировало серьезное изменение
границ столицы первого пролетарского государства с включением в нее ряда
загородных районов, в том числе Кузьминок и Очакова. Это вроде бы
оптимистичное обстоятельство стимулировало озабоченность председателя
Совета народных комиссаров СССР В.М.Молотова, у которого в наркомах
обороны ходил К.Е.Ворошилов - большой любитель военно-химической
активности и вымогатель немалых денег на эти цели. Ясно, что озабоченность
"грязными" работами с химическим оружием одного руководящего лица не могла
не стимулировать стремления у другого не попасть под топор того людоедского
времени.
    Раскопки на полигоне в Кузьминках случились в 1937 году. 3 октября
появилось распоряжение заместителя наркома обороны маршала А.И.Егорова о
"проведении очистительных работ" на полигоне в Кузьминках - к тому времени
он загрязнялся ОВ в течение долгих 12 лет, в том числе отходами 4-х
московских заводов хиического оружия.
    ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
    "Заместителю народного комиссара обороны Союза ССР Маршалу
Советского Союза тов.Егорову
    Согласно Вашего приказания от 27-X-37 г. за No 27573сс комиссия
установила:
 1. Вся территория полигона в Кузьминках систематически заражалась
различными ОВ в течение не менее 12 лет. На полигоне зарывались в
землю некондиционные ОВ, отходы от производства ОВ, зараженная
аппаратура, доставляемая туда химзаводами г.Москвы (завод No 51,
Дербеневский, НИОПИК и др.) по соглашению с Фишманом, Козловым,
Рохинсоном, Иваницким, Берлогой - врагами народа и Жигура, ныне
уволенного из рядов РККА. Кроме того, по их прямому указанию зарывались
в ямы баллоны с хлором, фосгеном, синильной кислотой,.. бочки с ипритом,
снаряженные снаряды различных калибров, снаряженные фугасы и проч.
    На полигоне преступно, вредительски велись артиллерийско-минометные
стрельбы, а площадки, на которых отстреливались задачи ("Северный бугор",
"Подвесная дорога") из года в год не очищались от неразорвавшихся
снарядов и мин, в результате чего вся площадь, отведенная когда-то под
минные и артиллерийские стрельбы, оказалась "минированной". Сейчас в
процессе работ по очистке и дегазации полигона с этих площадок из земли
извлечено свыше 7 тысяч оболочек: мин, снарядов, фугасов, авиабомб.
Имеется среди них большое количество неразорвавшихся со взрывателями на
боевом положении, абсолютное большинство оболочек - с разрывными
зарядами.
    Комиссия устанавливает в существовавшем порядке заражения территории
химполигоне (находящегося в 12 км от Москвы) умышленно-злостный,
вредительский акт.
    Этот вывод подтверждается еще и тем, что в процессе работ по очистке
полигона:
 а) обнаружено большое количество ям с ипритом, с баллонами,
наполненными хлором, синильной кислотой, со снарядами - нигде
не зафиксированных и не известных никому из работников полигона,
 б) в районе технического склада, в непосредственной близости от
порохового погреба и цистерны с ипритом была найдена яма, в
которой обнаружено 100 кг фосфора, 30 пироксилиновых шашек и
несколько баллонов с синильной кислотой.  Такое сочетание носит
явно диверсионный характер,
 в) в том же районе обнаружены две ямы, никому не известные, со
снаряженными снарядами,
 г) неподалеку от района технического склада, в лесу, в закрытом и
укромном месте, сплошь поросшем травой и деревьями, обнаружены две
ямы с бочками, наполненными ипритом (свыше двух тонн),
 д) такого же характера ямы обнаружены в других районах территории
полигона,
 е) в центре поля под верхним покровом центральной дороги на глубине
четверти метра обнаружена яма с оболочками, наполненными ипритом
(свыше двух тонн) и пр...
 2. Технический склад полигона до самого последнего времени служил
местом "свалки". Сюда систематически завозились на хранение различные
ОВ, снаряды, мины, подрывное имущество и пр...
    Для безопасности района полигона дополнительно к проделанным
работам необходимо:
 а) весной 1938 года провести еще раз тщательную разведку всей
территории специальным отрядом.
 б) Этому же отряду еще раз провести работу по раскопке мин и
снарядов в районе "Северного бугра" и "Подвесной дороги".
 в) Категорически запретить в дальнейшем работать на полигоне с
какими бы то ни было ОВ.
 г) Запретить на территории полигона уничтожение ОВ и отходов...
       Председатель комиссии бригинженер Лебедев. 15 ноября 1937 года".
    Очистные работы начались 7 октября 1937 года.
    В одном из первых докладов "наверх" говорилось, что к 26 октября из
многочисленных захоронений, часть из которых не была зарегистрирована даже
во внутренней документации полигона, было извлечено 373 баллона в основном
с фосгеном, синильной кислотой и хлором, много неразорвавшихся химических
боеприпасов со взрывателями (в том числе мин - 2084, артиллерийских снарядов
различных калибров - 225, авиабомб больших калибров - 21, фугасов с вязкой
ипритной рецептурой - 127), 225 бочек главным образом с ипритом (всего -
20,5 тонн), 55 бочек с отходами производства ОВ, 680 ядовито-дымных шашек,
в основном в снаряжении адамситом.
    ИЗ СТАРОГО ДОКУМЕНТА:
    Народному комиссару обороны К.Е.ВОРОШИЛОВУ
    Докладываю о работах по очистке и дегазации химического
полигона в Кузьминках по состоянию на 26 октября 1937 г.
    Извлечено из земли 225 бочек с различными ОВ, главным образом с
ипритом, в количестве 20,5 тонн; 374 баллона, большая часть которых
наполнена или хлором или фосгеном; выкопано из земли за все время 2084
мины, 225 артиллерийских снарядов различных калибров; 21 аэробомба больших
калибров, многие из них со взрывателями; 680 штук ядовито-дымных шашек,
главным образом снаряженных адамситом; 180 кг жидкого фосфора в
полуразрушенной таре; 127 штук снаряженных фугасов; 64 шт. пирокосилиновых
шашек.
    В процессе работ установлено, что состояние и расположение извлеченных
средств химического оружия можно усмотреть явно диверсионные цели, так:
 1. В районе технического склада в непосредственной близости от погреба
со взрывчатыми веществами и цистерной с ипритом обнаружена яма, нигде до
сих пор не зарегистрированная, в которой было на глубине 1,5 метров зарыто
вместе - пироксилиновые шашки 32 шт., фосфора - 120 кг, 3 баллона
синильной кислотой и 1 большая шашка.
 2. В районе броне-ямы в яме, наполненной мышьяковистыми ОВ, обнаружен
снаряд со взрывателем и 2 мины.
 3. В том же районе в непосредственной близости от броне-ямы обнаружена
яма, точно также нигде не зарегистрированная, в которой найдено 6 бочек с
ипритом.
 4. В районе "Будки наркомпочтеля" в центре поля на дороге, выходящей на
"Красную площадь" при раскопках обнаружена яма - старый окоп, из которой
извлечено 24 бочки с ипритом.
 5. В районе технического склада обнаружена нигде не зарегистированная
яма, в которой было зарыто 33 снаряда различных калибров.
    Все изъятое из земли уничтожено: 20,5 тонн иприта сожжено, баллоны с
ОВ расстреляны, шашки фугасы, шашки пироксилиновые точно также сожжены.
Кроме того, уничтожено 15 машин различных отбросов и утиля.
    Дегазировано 574 бочки, 369 баллонов, 22 ямы и 23 машины металлолома...
           Начальник химического управления РККА комдив Степанов
                                              27 октября 1937 г."
    Реабилитация в те годы была бесхитростной - с помощью сожжения было
уничтожено 20,5 тонн иприта, 55 бочек с отходами производства ОВ, все
фугасы, все ядовито-дымные шашки, 15 машин отходов, зараженных ОВ. Баллоны
с хлором и фосгеном были просто расстреляны.
    Работы были продолжены, и к 15 ноября 1937 года сухопутная их часть
была, как казалось исполнителям, вчерне завершена. В процессе них: 1) из
захоронений было извлечено 6855 химических мин, 751 артиллерийских
химических снарядов, 75 химических авиационных бомб, 2) было вскрыто 146
захоронений и из них извлечено 904 бочки с ипритом или зараженных ипритом и
люизитом, 3) было извлечено из захоронений 636 баллонов, в том числе 277 -
с фосгеном, синильной кислотой и хлором, 4) было извлечено 30 тонн адамсита
и 156 тонн отходов производства мышьяковистых ОВ, 5) было извлечено 732
ядовито-дымные шашки.
    Обеззараживание всего этого "богатства" было столь же простым, как и
ранее. Все 43 тонны иприта и все ядовито-дымные шашки были сожжены на
месте. Адамсит и отходы производства мышьяковистых ОВ были подготовлены
для утилизации на заводах треста "Союзмышьяк". В первую очередь имелся в
виду завод в будущем городе Свирске (этот населенный пункт Иркутской области
стал городом в 1949 года; именно там был "Ангарский металлургический завод
по производству мышьяка", последующее название - завод "Востсибэлемент"), и
для перевозки туда отходов был сформирован целый железнодорожный состав.
Были, однако, построены и 5 печей для уничтожения части этих отходов
на месте, в Кузьминках. И они не бездействовали.
    К 20 декабря 1937 года работы остановлены.
    Как попало в землю полигона все это богатство? Промахнулись при
выстреле, не заметили место приземления боеприпаса (разорвавшегося или
неразорвавшегося) и... забыли? Такая гипотеза могла иметь право на
существование, если учесть, что из 6972 химических мин 4085 оказались
неразорвавшимися. Точно так же неразорвавшимися оказались все 75 авиабомб
и 501 артиллерийский снаряд из 878 найденных.
    Только не все так просто. Во время тех же раскопок 1937 года из полутора
сотен (!) захоронений в земле Кузьминок были извлечены предметы, которыми
не принято стрелять ни в одной армии. Нашлись, например, 946 закопанных
бочек, заполненных ипритом. Ясно, что все это закопанное богатство - не плод
рассеяния химических боеприпасов при стрельбах и рассеянности их
организаторов. Бочки с ипритом были закопаны в землю сознательно. Раньше
они скорее всего хранились на складе No 136 в Очаково, а после того, как
иприт пришел в негодность, их закопали и в Кузьминках, и в Очаково. Как
ни прискорбно ныне признавать, закапывания химоружия наши советские
туфтогоны проводили всегда по окончании их испытаний и стрельб. Заказывали
для этих работ они много больше, чем было нужно, а неизрасходованное (и
списанное) упрятывали в землю. Скажем, в ту же осень 1937 года из земли
было извлечено 353 баллона с синильной кислотой, фосгеном и хлором, для
метания которых орудия не изобретены и в наши дни. А также 832 шашки
ядовитого дыма с мышьяксодержащим адамситом и другими ОВ, которые не
подожгли во время военно-химических учений, а просто зарыли.
    Во время тех раскопок в Кузьминках случались и курьезы. В районе
технического склада в непосредственной близости от погреба со взрывчатыми
веществами и цистерной с ипритом было обнаружено не зарегистрированное
захоронение с зарытыми совместно 32 пироксилиновыми шашками, 120 кг
фосфора, 3 баллонами с синильной кислотой. Такой набор стал причиной
активной инициативы маршала С.М.Буденного по поиску "врагов народа" - время
было такое, что от красного конника требовались именно такие подвиги.
    К концу 1937 года стало ясно, что находки остальных предметов военно-
химической археологии (недовырытых бочек с ипритом, баллонов с синильной
кислотой, шашек с адамситом) - еще впереди. И в последнем докладе 1937 года
высший военно-химический начальник докладывал наркому К.Е.Ворошилову о
новых планах: "Для безопасности района полигона дополнительно к проделанным
работам необходимо: а) весной 1938 года провести еще раз тщательную
разведку всей территории специальным отрядом; б) этому же отряду еще раз
провести работу по раскопке мин и снарядов в районе "Северного бугра" и
подвесной дороги; в) закончить работу по очистке территории НИХИ РККА,
которая была приостановлена из-за наступления морозов. Кроме того,
предварительной разведкой установлено, что и территория склада ? 136,
расположенного под Москвой (10-12 километров - Очаково) точно так же
заражена... На территории склада из года в год закапывались в землю
баллоны с ОВ, снаряды и бочки".
    Карты, однако, легли иначе. Гроза обошла "первого маршала" стороной,
и в 1938 году до очистки от ОВ территорий полигона в Кузьминках, склада
в Очакове, военно-химического института на Богородском валу руки у нашей
армии уже не дошли.
    Кстати, к тому времени и дела генплановские повернулись к военным
химикам другим боком - Кузьминки и Очаково остались вне Москвы. В общем,
все вернулось на круги своя, и вместо раскапывания химоружия было
возобновлено его закапывание. Не составило исключения и "очищенное"
озеро полигона в Кузьминках.
    Для полноты картины мы вынуждены напомнить запись, попавшую в акт
обследования полигона, составленный в июне 1938 года, то есть через
полгода после окончания "очистки". В том документе было специально
подчеркнуто, что "кроки площадок с вязкими ОВ не наносятся на карту и
не ведется особого учета". Где они, эти вязкие ОВ, закопаны?
    При очередном расширении Москвы, случившемся на рубеже 1950-1960-х
годов, Кузьминки и Очаково вошли, наконец, в городскую черту. Впрочем,
власти столицы вряд ли задумывались над последствиями содеянного военными
химиками. Они, похоже, совсем не знают такой вот записи в документе,
который нарком обороны К.Е.Ворошилов отправил 20 декабря 1937 года в адрес
предсовнаркома В.М.Молотова: "территория должна быть взята под особое
наблюдение и пользоваться ею людьми (заселение, устройство общественных
гуляний, постройки и т.п.) категорически запретить". Это - о той части
полигона в Кузьминках, которая впоследствии "отошла городу".
Этот запрет до них не дошел.
    Впрочем, если и дошел, то услышан не был. Во всяком случае ныне по
тому полигону спокойно разгуливают москвичи, не смущаясь вонью, которая
иногда прорывается из ядовитой преисподней, особенно летом или после дождя.
С густо удобренных мышьяком лесных угодий грибы спокойно перекочевывают
на рынки Москвы. А в недоочищенном от химоружия озере москвичи, не
смущаясь, ловят рыбу и даже купаются. Кстати, дома, составляющие одну из
сторон улицы Головачева, стоят непосредственно на территории, которая раньше
называлась военно-химическим полигоном. А совхоз "Белая дача" - совсем рядом
да и охраняемый бравыми милиционерами подземный водозабор тоже недалеко.
    Однако, в отличие от людей - обычных и "профессионалов" - береза,
которая растет на самом урезе озера, оказалась более информированной.
Отбросив на старости лет свою вершину в связи с тяготами жизни на свалке
химоружия, эта береза подсказала, где можно найти иприт с первой попытки.
Так и оказалось, в грунте под березой был найден иприт - королевское ОВ,
оружие первой мировой войны. Для "профессионалов" это может оказаться
потрясением, но иприт за 70 лет ничуть не изменился, даже атомы хлора в
нем не гидролизовались под дождями.
    В общем, иприту, который мы нашли осенью 1998 года в Москве на берегу
озера, бывшего ранее объектом опытов военных химиков, впору искать место
на страницах книги рекордов Гиннеса. А нам - приступить к размышлениям об
ответственности тех, кто ковал химический щит Родины.
                     Из неизданной книги неизвестного автора

     ИТОГ
     То, что два рассмотренных сюжета попали в один номер газеты
"Известия", - это случайность. А то, что известный в узких кругах
госэлиты деятель военно-химического комплекса, а ныне мэр города
Москвы Лужков Ю.М. давно и сознательно не хочет знать о грязном
военном прошлом вверенного ему города - это, к сожалению,
закономерность.
     Остается добавить, что у ул.Верхние поля в г.Москве две стороны:
одну занимает лес, выросший над закопанным химическим оружием, а
другую - новый Птичий рынок ("Птичка").

**************************************************************
* Бюллетень выпускается Союзом "За химическую Безопасность"  *
*                       (http://www.seu.ru/members/ucs)      *
* Редактор и издатель Лев А.Федоров.   Бюллетени имеются на  *
* сайте:        http://www.seu.ru/members/ucs/ucs-info       *
* ***********************************                        *
*      Адрес:  117292 Москва, ул.Профсоюзная, 8-2-83         *
*      Тел: (7-095)-129-05-96, E-mail: lefed@online.ru       *
**************************     Распространяется              *
* "UCS-PRESS" 2002 г.    *     по электронной почте          *
**************************************************************

Предыдущий выпуск | Архив | Следующий выпуск

Подпишитесь на электронный бюллетень "Химия и жизнь"

Союз "За химическую безопасность"

Другие бюллетени Союза "За химическую безопасность":
Проблемы химической безопасности. Химия и война
Экология и права человека

Периодические издания членов СоЭС

Специальные проекты

ЭкоПраво - для Природы и людей

ЭкоПраво

Экорепортёр -
   Зелёные новости

Система добровольной сертификации

Система
   добровольной
   сертификации

Ярмарка
   экотехнологий

Экология и бизнес

Знай, что покупаешь

За биобезопасность

Общественные
   ресурсы
   образования

Информационные партнёры:

Forest.RU - Всё о российских лесах За биобезопасность Совет при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Центр экстремальной журналистики

Обмен баннерами