Международный Социально-экологический Союз Международный Социально-экологический Союз
  О нас | История и Успехи | Миссия | Манифест

Сети МСоЭС

  Члены МСоЭС
  Как стать
  членом МСоЭС

Дела МСоЭС

  Программы МСоЭС
  Проекты и кампании
   членов МСоЭС

СоЭС-издат

  Новости МСоЭС
  "Экосводка"
  Газета "Берегиня"
  Журнал Вести СоЭС
  Библиотека
  Периодика МСоЭС

Публикации

Когда на космодроме “Свободный” готовились к запускам ракет на гептильном топливе,

  автор и ведущая экологической программы “Запретная зона” Радио ”Свобода” Марина Катыс, начиная передачу 8.08.2001 начала ее так: “В 1994 году в рамках Договора СНВ-1 расформирована 27-я ракетная дивизия стратегического назначения, дислоцировавшаяся в городе Свободный-18 Амурской области, где в шахтах стояли на боевом дежурстве 60 стратегических ракет РС-10.
  Президент Союза “За химическую безопасность” доктор химических наук Лев Федоров, участник той передачи, сразу отметил: последние из ракет, которые там стояли, были гептильные — на высокотоксичном ракетном топливе. Они были уничтожены. И у экологов, как всегда, появились вопросы. Ну, если в этой ракете 45 тонн гептила, а их 60, то всего его, стало быть, 2700 тонн. Плюс резерв и резерв резерва… И это в 20 километрах от города Свободный. Так куда делись эти 2700 тонн гептила?
  Теперь второй вопрос. Никто, разумеется, не знал, что пока дивизия там стояла, 45 боевых пусков состоялись. И когда ракета “пилила” в Камчатку, то первую ступень она сбрасывала на Амурскую область, а вторую — на Якутию. Это значит, что полтонны гептила в каждой ступени при каждом пуске куда-то девались в фактически существовавших, никак в советские годы документально не обусловленных двух районах падения. Для страны в целом эта проблема жесточайшая, потому что за все время отечественной ракетно-космической деятельности у нас было (теоретически, конечно; практически-то – больше) 110 сухопутных районов падения и 12 морских. Нам, экологам, до сих пор армия не может четко ответить: где, когда, что и сколько? Это только если вести речь о гептиле, о токсичном топливе.
  Марина Катыс. Указом Президента Российской Федерации (01.03.1996) на базе ракетной дивизии, дислоцированной в Свободном-18, образован второй государственный испытательный полигон — самый молодой российский космодром “Свободный”. Приблизительно тогда же решено перевести космодром на коммерческие пуски. И 4 марта 1997 года первым запуском с этого космодрома конверсионная ракета-носитель “Старт-1” вывела в космос российский навигационный спутник “Зея”. Спустя полгода, 24 декабря, вторым пуском отсюда выведен на орбиту американский “KA-Early Bird” (“Ранняя пташка”). Всего состоялось1 4 пуска конверсионных твердотопливных ракет “Старт”, сделанных на базе ракет “Тополь”.
  Лев Федоров. Приняв, вроде бы, начало новой эры, армия так и не поняла, что ей, самой армии, надо измениться. С 1950-х годов, живя как у Христа за пазухой, она непрерывно совершала пуски ракет. В основном пуски боевые — в Тихий океан или в Камчатку. Первые и вторые ступени ракетчики спокойно раскидывали по стране, никого в армии это не волновало. Но сейчас-то другая эпоха. В 1996 году Амурская область и Якутия подписали договоры с Министерством обороны России. В частности, и по вопросам, касающимся районов падения первых ступеней на Амурскую область, вторых — на Якутию. Но после подписания этих договоров армия, вероятно, решила, что эти договоры... Ну, что ей, дескать, договоры? Подписали — и подписали. А якуты думали не так. Они были твердо уверены в том, что, пострадав от предыдущей ракетной деятельности (а пострадали они очень сильно), они, якуты, должны добиться осуществления всех мероприятий, которые записаны в этих договорах.
  Вот статья первая: Якутия предоставляет одно место для стартов твердотопливных ракет с полигона “Свободный”. Статья вторая — экологическая экспертиза. Та самая, что записана в нашем федеральном законе о ракетно-космической деятельности. Ясно, что, когда верстался этот договор, армия и Якутия, базируясь на федеральном законодательстве, записали туда экологическую экспертизу вполне формально. Но якуты сказали: “Ну, где эта экспертиза?” А армия же решила, что ничего она делать не будет, не для того она существует на свете, чтобы какие-то экологические экспертизы проводить. И, как танком, проехала по этой проблеме. По поводу экологической экспертизы армия и Якутия дискутировали целый год.
  Правительство Якутии 1 марта 1997 года извещает командующего Ракетно-космическими силами, что заключения экологической экспертизы по готовящимся пускам нет и возражает против пусков. Командующий тогда сказал: “Ничего останавливать не буду. Мало ли что вы там...” И 4 марта пуск состоялся. Он был хорошо описан в газетах. Все были счастливы: новые космодромы и все такое прочее… Но премьер-министр Якутии 5 марта 1997 года… расторгает договор с Минобороны. На что командующий Ракетно-космическими силами в “Комсомольской правде” отвечает: это провокация… И вообще какие-то политические силы чего-то там... А дело-то вовсе не в каких-то политических силах. Тогда, 4.03.1997, армией были растоптаны все договоры, какие только относятся к этой ракетно-космической деятельности, о совместном ведении какими-то делами между Якутией и Центром, об экологической экспертизе, об охране окружающей среды…
  В Якутии 3 апреля 1997 года прошли слушания по этой ситуации. Минобороны не отреагировало. Но военным пришлось потом объясняться в Москве на совещании в Совете Безопасности, в Совете безопасности РФ, в ходе которого выявился удивительный факт. Якуты предъявили фотодокументы такой ракеты, которую не смог опознать никто из военных. Так армия засыпала Якутию ракетным железом и токсичным топливом… За несколько десятилетий над Якутией в ходе более 1500 пусков состоялось более 1500 сбросов.
  У Плесецка свои районы сбросов — Верхоянск и еще какие-то. У Байконура — Нюрба и другие. А у “Свободного” Якутия, где люди живут вежливые, мягкие, терпеливые. Но не до такой же степени! Кончилось тем, что уже 27 мая 1997 года военным привезли в Якутию новый договор.
  Правовое бескультурье Министерства обороны всегда очень жестко отражается на людях. Поэтому сейчас, когда затевается второй этап пусков с космодрома “Свободный” (на первом этапе запускали твердотопливные ракеты, а на втором замыслили пуски жидкотопливных с гептилом), местные власти и местная общественность не должны допустить “гептилизацию” своей территории. Если допустят — это будет откат назад.
  Марина Катыс. Существуют в буквальном смысле противоположные мнения по поводу создания в Амурской области нового космодрома, который мог бы стать в известном смысле альтернативой казахстанскому Байконуру. Ученые и экологи выступают за запрещение запусков ракет на гептиловом топливе, а военные настаивают на использовании конверсионных ракет для коммерческих пусков.
  Антон Лузгин, корреспондент Радио ”Свобода” в Благовещенске. Группа амурских ученых открыто обратилась к руководству области с требованием провести общественную экологическую экспертизу космодрома “Свободный”. В районе этого космодрома с момента первого запуска отсюда в 1997 году детальных исследований состояния окружающей среды не проводили. Закон Амурской области об общественной экологической экспертизе, принятый четыре года назад, не действует.
  По мнению доктора геолого-минералогических наук Анатолия Садовского, все крупные промышленные объекты Приамурья построены и строятся без соблюдения экологических норм, и космодром “Свободный” — не исключение. Отработанные ступени ракет падают в тайгу Зейского района в междуречье Амура и Зеи. Ученый утверждает, что руководство космодрома напрочь отрицает исследования рабочей группы Совета безопасности России. По мнению экспертов, использование в перспективе жидкого топлива для ракет-носителей, запускаемых с космодрома “Свободный”, недопустимо. Пример — Джезказганская область Казахстана. Результаты обследования окружающей среды в районе падения первых ступеней там показали высокое содержание остатков токсических компонентов жидкого топлива. Это опасно и в маловодном районе, а загрязнение амурской тайги, исчерченной множеством мелких рек, притоков Амура и Зеи, приведет к куда более серьезным последствиям.
  Марина Катыс. Опасность, возникающая в случае запуска со “Свободного” ракет на гептиловом топливе, признает и космонавт Сергей Кричевский, координатор программы “За экологическую безопасность ракетно-космической деятельности”.
  Сергей Кричевский. Наиболее опасная ситуация может возникнуть при старте, когда ракета уходит со стартового ствола, когда она максимально заправлена… И так далее. Представьте: ракета с гептиловыми компонентами типа “Стрела”, начало запусков которых планируют в 2002 году со “Свободного”, при старте взрывается… Несгоревшее топливо выпадает близ стартовой позиции… Инфраструктура “Свободного” располагается на сети малых рек бассейна реки Зея, и все компоненты несгоревшего топлива попадают в Зею… Затем по Зее все это уйдет в сторону Благовещенска. При расстоянии порядка 200 километров эта загрязненная вода через двое суток уже может достичь Благовещенска и ряда других немалых населенных пунктов.
  Марина Катыс. И никаких способов препятствовать в данной ситуации распространению гептила не будет?
  Сергей Кричевский. Гептил очень хорошо растворяется в воде. Как, в каком количестве, куда он попадет — в любом случае ситуация сложится очень опасная. Мы обсуждали эту проблему, когда я по приглашению прилетал в Благовещенск в 1995 году – тогда речь шла о создании космодрома “Свободный”на месте военной базы, которую сокращали. Я был и остаюсь сторонником этого космодрома и сейчас, но при условии соблюдения максимальной экологической чистоты его деятельности. Тогда говорили нам, что гептилового топлива здесь не будет, что сначала будут запускать отсюда ракеты твердотопливные, а затем с керосином и кислородом, водородом и кислородом. Но теперь этот космодром становится гептиловым. Зачем опять возвращаться здесь к гептилу, если мы все уже поняли, откуда опасность и к чему она приведет? Результаты воздействия гептиловой техники на здоровье природы, людей видно в Казахстане, на Алтае, на российском Севере, в Архангельской области, в Коми. Значит, надо как-то этот процесс останавливать — попытаться обойтись без гептила. Ведь есть же другие конструкции.
  Марина Катыс. Насколько я понимаю, другие топливные решения требуют, по крайней мере, строительства кислородного завода в том районе?
  Сергей Кричевский. Когда проектировали этот космодром, были разные… сценарии. И противников создания космодрома была масса. Мне приходилось встречаться с нынешним губернатором Амурской области Коротковым, когда он работал в Совете Федерации в Москве, мы обсуждали в том числе, как быть с космодромом. Тогда Российское космическое агентство и военные клялись, божились – обещали, что “учтут печальный опыт”, что “не допустят”, что “здесь будет проведена экологическая экспертиза”, что “здесь будет все под контролем”, что “экологическая безопасность” будет обеспечена. Но вот проблема гептила есть, она здесь обнажилась. А простого, красивого, легкого решения ее нет. Такие ситуации потом долгие-долгие годы расхлебываются.
  Марина Катыс. Напомню: официально признано, что гептил в шесть раз более токсичен, чем синильная кислота. Но кроме загрязнения гептилом бассейна Зеи, существование космодрома “Свободный” создает еще и опасность другого рода.
  Антон Лузгин. Подвергают сомнению безопасность космодрома “Свободный” и специалисты Российского космического агентства, в чьих исследованиях указывается: “Свободный” находится в зоне повышенной сейсмической активности. Сдвиг тектонических пластов, спровоцированный запуском ракет, может привести к землетрясениям с непредсказуемыми последствиями. Вблизи космодрома расположена Зейская ГЭС. В случае разрушения ее плотины десятиметровая волна накроет населенные пункты на сотни километров вокруг… Но вот начальник космодрома “Свободный” генерал Александр Винидиктов2 считает, что все разговоры о сейсмоопасности относятся к временам, цитирую, “когда были определенные сложности во взаимоотношениях между “Росавиакосмосом” и Военно-космическими силами”. Тридцать лет на месте космодрома “Свободный” существовала ракетная дивизия стратегического назначения, а места возможного запуска баллистических ракет определялись только в районе, благоприятном с точки зрения сейсмологии, утверждает он. А малейший сдвиг земной коры сбивал бы точность наведения ракеты.
  На страницах “Амурской правды” генерал опровергает результаты обследования, проведенного “Амургеологией”, в результате которого якобы выяснилось, что взорванные несколько лет назад пусковые шахты – источник загрязнения жидким ракетным топливом; и в будущем не может идти речь о его применении, заявляет начальник космодрома. В отличие от Байконура и Плесецка на космодроме “Свободный” нет ни капли гептила и амила. Единственная ракета, запуски которой планируются в будущем с амурской земли, это “Ангара-24”, самая чистая в экологическом отношении. На первой ступени будут применяться жидкий кислород и керосин высокой степени очистки, на второй — идеальные компоненты, жидкий кислород и жидкий водород, при соединении которых образуется чистейший водяной пар высокой температуры, считает генерал.
  Марина Катыс. По мнению космонавта Сергея Кричевского, необходимо, чтобы администрация Амурской области, Министерство обороны Российской Федерации и Российское космическое агентство приступили к обсуждению этих вопросов.
  Сергей Кричевский. Использование здесь экологически чистых ракет без гептилового топлива можно только приветствовать, хотя и в этом случае какие-то ограничения, естественно, возникнут. А при движении по гептиловому пути когда-нибудь найдутся деньги, и здесь будет реализован план размещения стартовых позиций ракет “Протон-М”. В ней 700 тонн гептилового топлива...
  Проект “Ангара” — очень красивое решение. Возвращаемая первая ступень, с крылом, двигателем... Если мы хотим развивать космонавтику, необходимо уделять больше внимания решению экологических проблем. И не только тех, которые уже мы наворочали. Надо в перспективу смотреть и не создавать для себя новых тупиков.
  Марина Катыс. В соответствии с постановлением Правительства России, принятым в 1999 году, почти все уже готово к запускам конверсионных гептиловых ракет типа “Стрела”, которые делают в городе Реутов Московской области на базе РС-18 (SS-19). Это практически — брат-близнец ракеты “Рокот”. А по данным президента Союза “За химическую безопасность”, запуски ракет на гептиле с космодрома “Свободный” планируется начать ранее 2010 года. Ракету “Ангара” использовать там не предполагается. В дальнейшем со “Свободного” планируются пуски ракет “Протон-М”, работающих только на гептиле.
  Лев Федоров. Пять шахт там по Договору СНВ-1 сберегли от уничтожения, и в этих шахтах хотят восстановить установки для пуска гептильных ракет. Коммерческие запуски там идут, но военным, естественно, хочется и чего-то другого… Им все время хочется делать поменьше пусков с Байконура и, стало быть, побольше — со “Свободного”. И я их понимаю. Но экология есть экология.
  Не все пуски ракет они смогут перенести сюда с Байконура. Но часть типов пусков они все-таки хотят перенести сюда с Байконура и Плесецка. “Свободный” южнее Плесецка, южнее Капустина Яра… Это похуже, чем Байконур, но все-таки лучше, чем Плесецк. Тем более что здесь, как поется в песне, “под крылом самолета” ничего нет. Почти ничего. Здесь куда более безлюдная местность.
  Марина Катыс. То есть “Свободный” рассматривается как альтернатива Байконуру, поскольку Байконур оказался на чужой территории… Конечно, возможны различные решения этого вопроса… Развитие “Свободного” означает, что в Амурской области будет выделен огромный участок под сброс отработавших ступеней – под новый полигон, еще не отравленный гептилом?
  Лев Федоров. Речь, безусловно, о том, что там будет стартовать не та, конечно, ракета, что стояла на боевом дежурстве, а немножко другая. Того же московского завода Хруничева, но по конструкции немножко другая. И трасса у нее, конечно, будет другая, уже не настильная над территорией, а эта космическая. И по трассе — долговременное гептильное загрязнение.
  Марина Катыс, обращаясь к Антону Лузгану. Какова ситуация в “Свободном” (на август 2001 года. – “ЗМ”) и как относится население к перспективе запусков ракет с нового космодрома всего в 200 километрах от Благовещенска?
  Антон Лузгин. Руководство космодрома заявляет, что деньги для проведения мониторинга окружающей среды до и после запусков ракет не выделяются. Специалисты, приглашенные из Москвы, не обнародовали результатов совместной работы с комитетом по охране природных ресурсов администрации Амурской области. На мой вопрос, почему о результатах работы по космодрому ничего неизвестно, начальник комитета по природным ресурсам Анатолий Коваль ответил: “Это служебные дела комитета3, и вообще вокруг космодрома нагнетаются ненужные страсти. Тридцать лет стояла на “Свободном” ракетная дивизия, которая регулярно проводила запуски, а тут — четыре старта за четыре года, и говорят об экологической катастрофе. Просто псевдоученые хотят привлечь к себе внимание”.
  Население… Жители поселка Углегорск, где расположен космодром, говорят, что им безразлично, на каком топливе будут летать ракеты. Не будет космодрома — останется не у дел все трехтысячное население поселка, а никто по миру идти не хочет. Космодром дает работу и специалистам из других районов области. В перспективе, при полном развертывании космодрома, его штат будет состоять из 40000 человек (данные Администрации Президента).
  Акций протеста противников превращения космодрома “Свободный” в базовый не проходит. Экологи объясняют это неосведомленностью населения, а военные утверждают обратное: “Зачем поднимать шум из ничего?”
  Марина Катыс. В Алтайском крае довольно долго население получало в виде компенсации за падение вторых ступеней ракет-носителей, запускаемых с Байконура, по 14 рублей на человека с каждого запуска. Однако Российское космическое агентство даже эти незначительные выплаты прекратило...
  И все же мы не можем говорить о том, что надо прекратить все космические запуски в стране. Космодром стране нужен. Так есть ли альтернативы тому, что предлагается сейчас?
  Лев Федоров. Нет. И не нужно альтернатив. Нужна культура взаимного сотрудничества. В обсуждении и поведении. Армия должна понять, что она не более чем слуга народа. Не оккупационная армия, а армия-защитница. В ее обязанности входит противостояние чужой агрессии, но не опаснейшее загрязнение собственной земли. И все эти обязанности в законах описаны. И необходимость экспертизы, и аккуратная деятельность, и оплата ущерба. Армия до сих пор не может понять, что это такое — оплата ущерба. Помнится, сбросили на Якутию очень неудачно одну ракету в 1989 году, просто свалили на какое-то село. Скандал был первостатейный. Космонавта Титова пришлось туда в Якутию, завозить, чтобы успокоить людей. Так армия до сих пор не заплатила за тот ущерб. Что это – крохоборство? Нет. Главное — не допустить прецедента. Сила стремления не допустить его переходит всякие границы.
  Конечно, космодром нужен, но при условии честных отношений, честного выполнения договорных обязательств.
  Марина Катыс, обращаясь к Сергею Кричевскому. Считаете ли вы, что возможно альтернативное решение для “Свободного”? То есть перевод его пусков с гептильных ракет на твердотопливные?
  Сергей Кричевский. Это был бы лучший вариант с точки зрения и надежности, и предотвращения гептиловых загрязнений, которые затронут ведь не только Амурскую область. Опять возникнут проблемы с Якутией. А при определенных траекториях она может возникнуть и в Хабаровском крае. И так далее…
  Почему мы вообще обращаем сейчас внимание на эту проблему? Не только потому, что возникает новое пятно гептиловой опасности. Эта проблема находится в рамках другой — более крупной.
  Решили конверсировать боевые ракеты, максимально их использовать в актуальных мирных целях. Но не подлежали эти ракеты такому широкому мирному применению. Они созданы под совершенно другие задачи и имеют соответствующие характеристики. Их пытаются конверсировать и использовать, но сделать это экологически чисто очень трудно. Поэтому надо лимитировать применение таких ракет — по количеству запусков, местам запусков и так далее. Даже если бы они, допустим, сразу падали в океан, а не на сушу (хотя и это плохо). А мы сейчас создаем здесь себе новую экологическую проблему, которую в будущем нам же придется героически решать.
  Уже есть Распоряжение Правительства. И все же еще не поздно отказаться от гептилизации огромных территорий России. Ведь не было никакой экспертизы. Никто не проводил экологическую экспертизу этого проекта. Тем более для условий реальной местности, вполне реальных в перспективе форс-мажорных и катастрофических ситуаций. И никто не опрашивал общественность по этому поводу.
  Марина Катыс. Западные страны, в частности, конечно, Америка, использует гептил при запусках ракет?
  Сергей Кричевский. Они использует это топливо примерно в 50 процентах случаев. Но у них, как правило, запуски происходят в приморских районах. Почти все ступени их ракет, как правило, падают в океан. Последствия для своей страны они таким образом как бы уменьшают.
  Активно использует гептиловые компоненты Китай. Там, как и мы, пошли по очень неразумному пути. Как и мы, понадеялись в известный период на пресловутую секретность — когда надеялись всю информацию спрятать, закрыть… В отличие от США, от европейских стран, где в космосе лидирует Франция с космодрома в Куру, мы создали районы падения на материке — в глубине национальной территории, где по мере накопления отходов ракетно-космического производства образовались обширные пятна мощнейшего загрязнения и свалки отходов.
  Наверное, когда-то надо будет заканчивать с гептилом. Весь опыт его использования показал, что он очень опасен. Надо ограничивать распространение этой технологии, в том числе и применение конверсированных ракет, хотя их сотни понаделаны.

  1 К августу 2002 года (— “ЗМ”).
  2 Бывший начальник, т.к. в конце 2001 г. А. Винидиктов избран депутатом Госдумы. (— “ЗМ”).
  3 А. Коваль забыл, видимо, перестав работать под руководством В.И. Данилова-Днильяна, что экологически важная информация не может по определению быть закрытой. Советуем ему перечитать природоохранительное законодательство (— “ЗМ”).

  Источник: общероссийская газета "Зеленый мир", 2002 г., N 19 (393), Октябрь, с. 5-6.

Специальные проекты

ЭкоПраво - для Природы и людей

ЭкоПраво

Экорепортёр -
   Зелёные новости

Система добровольной сертификации

Система
   добровольной
   сертификации

Ярмарка
   экотехнологий

Экология и бизнес

Знай, что покупаешь

За биобезопасность

Общественные
   ресурсы
   образования

Информационные партнёры:

Forest.RU - Всё о российских лесах За биобезопасность Совет при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Центр экстремальной журналистики

Обмен баннерами