Международный Социально-экологический Союз Международный Социально-экологический Союз
  О нас | История и Успехи | Миссия | Манифест

Сети МСоЭС

  Члены МСоЭС
  Как стать
  членом МСоЭС

Дела МСоЭС

  Программы МСоЭС
  Проекты и кампании
   членов МСоЭС

СоЭС-издат

  Новости МСоЭС
  "Экосводка"
  Газета "Берегиня"
  Журнал Вести СоЭС
  Библиотека
  Периодика МСоЭС

На главную страницу кампании
в защиту Беловежской пущи

Короеды

Коммерциализация и невежественная хозяйственная деятельность губят Беловежскую пущу

Беловежская пуща — неповторимый природный комплекс, имеющий статус памятника мирового значения. Титулованный лес является эталоном дикой первозданной природы и населен реликтовыми сообществами растений и животных. Но сегодня он скорее напоминает леспромхоз, где вполне успешно работают хозяйственники, обеспечивающие древесиной из вековых сосен, дубов, елей и ясеней своих и зарубежных потребителей. О том, что "краса и гордость нашего края" в беде и опасности, в "Труд" уже писали известные отечественные ревнители природы и пущанцы, живущие на хуторах и в деревне Каменюки, возмущенные масштабами производимых вырубок, работающей в три смены лесопилкой, а также бездушием и цинизмом тех, кто превращает заповедные леса в источник дохода и коммерции.
Недавний визит группы столичных журналистов, побывавших в Нацпарке "Беловежская пуща", подтвердил самые худшие опасения.

Сюжет первый

Апокалипсические видения

В пуще сегодня вполне можно снимать фильмы ужасов, рассказывающие о конце света, произошедшем атомном взрыве, гигантском землетрясении или беспримерной бесхозяйственности, человеческой алчности и бездушности. В одном месте будто гигантским лезвием срезаны верхушки густого ельника и сосонника. Сотни огромных деревьев, вывернутых с корнями из земли, лежат, словно покойники, застывшие в нелепых позах, когда их застала неожиданная смерть. Над исковерканными деревьями, пораженными короедом, копошатся рабочие с электропилами, по-мастерски "разделывая" их на части. Где-нигде виднеются костры, на которых сжигаются порубочные остатки. В глаза бросается огромное количество старых и свежих пней, штабеля леса, аккуратно сложенные у дороги. Туда-сюда носятся лесовозы, загружаясь древесиной. Бульдозером расчищаются завалы, к которым человек вообще не может подобраться.
Вполне можно представить, что творилось здесь до приезда пресс-экспедиции из Минска, куда входили белорусские и польские ученые, представители общественных организаций и несколько десятков журналистов. Очевидно, к нашему появлению тут готовились должным образом, вывозя гниющую древесину и расчищая завалы на заранее выбранном администрацией маршруте. Но эти старания руководства пущи навести хоть какую-то видимость порядка не могут затушевать масштабов беды, обрушившейся на самый старый лес Европы.

Что произошло в пуще?

В феврале и июле 2002 года над пущей пронеслись два урагана небывалой силы, которые за пять минут превратили в сплошной бурелом 50 тысяч кубометров леса всех пород на площади более 180 гектаров. Сколько еще леса уничтожено беспощадной стихией на отдельных участках, разбросанных пятнами по пуще — неизвестно. Для разборки этих завалов не хватает рабочих и техники.
Но беда одна не ходит. 5 мая 2002 года в Беловежской пуще на месте уборки лесоповала от февральского урагана произошел пожар, который полыхал пять дней. Выгорело около 15 гектаров площади, в том числе 5 гектаров элитного старовозрастного хвойного леса. Сгорело много дров и деловой древесины. Такого пожара, допущенного по вине человека, старожилы здесь не помнят.

— Но самое большое несчастье, — считает генеральный директор Нацпарка Николай Бамбиза, — это "непрогнозируемое развитие короеда-типографа", который повредил еловые леса, занимающие 14 процентов территории пущи.
Причиной тому, на его взгляд, послужили крайне неблагоприятные погодные условия предыдущих лет. Ученые же убеждены, что нападение жука-короеда спровоцировано в первую очередь мелиорацией вокруг пущанских лесов, ведущейся здесь исподтишка и теперь. Именно поэтому любящая влагу ель стала усыхать. А такую ель обожает жук.

Точка зрения

Начавшееся в 2001 году массовое развитие короеда в Беловежской пуще застало специалистов, как считает работавший тогда на должности заместителя директора по науке кандидат биологических наук Георгий Козулько, врасплох. И это не удивительно. Мониторинг за вредителями и долгосрочный прогноз их развития проводились не на должном уровне. Реальной связи с наукой не было. Не применялись новейшие способы и методики борьбы с вредителем.

Сюжет второй

О короеде и любви к родине

Вообще-то жук-короед периодически устраивал атаки на пушанский лес и в прошлом. Но тот успешно справлялся с вредителями. В 2001 году началась новая волна массового размножения короеда-типографа, поразившего еловые леса не только в Беларуси, но и в России, Прибалтике, Польше и других европейских странах.
Руководство пущи решило по-своему усмотрению бороться с этой напастью — производить сплошные рубки в охранных зонах. Но усилиями ученых эти "зачистки" были предотвращены.
— Предпринятые меры борьбы с вредителями, — как убеждает всех Николай Бамбиза, — не принесли ожидаемого результата. Жук поразил около 20 процентов территории заповедного леса. Если в 2001 году было зафиксировано 27 очагов короеда, то в первой половине 2002 — уже 728. Если бы мы не провели сплошные санитарные рубки на буреломных участках на площади 167 гектаров, то короед, возможно, "захватил бы в плен" всю пущу.
Кстати, по прогнозным оценкам, в 2003 году повреждение еловых деревьев ожидается в объеме около 150 тысяч кубических метров. Государство уже не в силах самостоятельно решить возникшие в Беловежской пуще экологические проблемы и решило обратиться за помощью в международные организации через представительство ООН в Республике Беларусь.
Ради справедливости стоит сказать, что относительно лесов, подвергшихся нашествию плодовитого короеда, не существует единодушного мнения. Ученые и экологи твердят, что с жуком можно успешно бороться с помощью феромонных ловушек и "ловчих" деревьев.
— Именно так мы и делаем, — сказал мне приглашенный на эту пресс-экспедицию польский лесовод Адольф Корчек. — Тщательно отслеживаем и убираем по мере надобности поврежденные жуком деревья. Почему на белорусской стороне пущи допустили такую безграмотность, государственную бесхозяйственность, мне непонятно. Действительно, почему? Почему Н. Бамбиза не обращается к соседям за опытом? Почему пренебрегает мнением ученых, экологов и просто защитников родной природы? Почему для участия в этой экспедиции не были приглашены такие известные и авторитетные ученые как академик Владимир Парфенов и кандидат наук Владимир Багинский, знающие пущу как свои пять пальцев?
Между тем, Николай Бамбиза обвиняет во всем ученых, которые якобы "связали" ему руки и ноги и не дали возможности очистить пущу от прожорливого короеда кардинальным образом еще в 2001 году. Как хозяйственник, он преследует вполне определенные цели — получить прибыль и навести в пуще соответствующий его представлениям порядок. Каков этот порядок? Людей с позицией хозяйствования, отличной от собственной, выступающих за соблюдение природоохранного законодательства и следующих рекомендациям науки, тут просто увольняют. Как, например, бывшего заместителя директора по науке Георгия Козулько, отдавшего пуще 16 лет, или же бывшего генерального директора и главного лесничего Евгения Смоктуновича, потомственного лесовода, других, отказавшихся во время сплошных "зачисток" пущи вырубать вместе с больными елями и здоровые многолетние деревья. Всяк, конечно, любит родину по-своему. Стоит ли говорить, что у пущанцев, выросших под сенью вековых деревьев и живущих биоритмами живой природы, очень трепетное, почти мистическое отношение ко всякой зверушке, травинке и уж тем более к лесу.
Многие люди, работающие теперь в пуще, говорили мне, что они не согласны с проводимой руководством Нацпарка политикой, но не могут открыто противостоять этому. Ведь они, по их словам, маленькие люди. И если лишатся работы — нечем будет кормить семью.
Открыто выступили против бездумного обращения с пущанским лесом Георгий Козулько и Евгений Смоктунович. Но они так и не были допущены на представительную пресс-конференцию. Более того, их назвали во всеуслышание виновниками всех бед в Нацпарке, мягко говоря, не совсем здоровыми... Хорошо, что еще не отправили насильно в психбольницу, как поступали в приснопамятные времена в СССР с инакомыслящими. Лично у меня от встреч с этими людьми в предыдущие годы остались очень приятные впечатления: грамотные, интеллигентные, принципиальные люди.

Сюжет третий
Лесопилка имени Титенкова

Местные жители зовут новую лесопилку именем Ивана Титенкова, бывшего управляющего делами Администрации президента. Таким образом Иван Иванович увековечил свое имя в Беларуси.
Дело в том, что именно Ивану Титенкову принадлежит инициатива в приобретении пресловутой пилорамы в Германии под государственный кредит в 1,5 миллиона долларов. Агрегат этот не ахти какой. Рассчитан, кстати, на обработку сырой древесины, а не сухого дерева. Вот поэтому то, наверное, так и заинтересовано в сплошных санитарных вырубках руководство. Есть сведения, что кредит за пилораму еще не выплачен. Будет лес — будет работать пилорама — будут деньги. "Заповедники и национальные парки должны зарабатывать не только на себя, но и приносить доход, — любил говаривать Иван Иванович. — По золоту ходите, — не забывал он повторять, приезжая в пущу.
На лесопилку, между прочим, без специального разрешения не попадешь. Но участникам пресс-экспедиции дозволили побывать на этом предприятии. Организовано оно серьезно и с размахом, работает в три смены. Все платформы, насколько глазу видать, загружены огромными запасами древесины. Поеденных короедом елей среди этого богатства обнаружить не удалось. Зато полно вполне здоровой сосны, ясеня других ценных пород, видимо, попавших сюда в периоды сплошных "зачисток" либо в результате каких-либо иных манипуляций в охранных зонах пущи.
Николай Бамбиза утверждает, что живой лес пускают на древесину только из Шерешевского лесхоза, не входящего в заповедную зону. Но как этому верить? Вполне логично предположить, что царящий здесь режим закрытости может способствовать злоупотреблениям. Невозможны они лишь там, где есть контроль за всеми видами лесопользования на территориях особо охраняемых зон. Но ни одной проверки в Нацпарке не было, а "зеленых" гонят отсюда, едва увидев.
На лесозаводе в большинстве своем работают не местные. К своим, пущанцам, у генерального резко негативное отношение: мол, пьяницы. У одного из "трезвенников", приехавших сюда на работу из другой области, я, кстати, поинтересовалась, не жаль ли ему превращать пущу в древесину. "Жаль", — искренне признался тот и даже чертыхнулся по поводу бесконечных рубок. Но подоспевшие представители администрации Нацпарка поспешили увести парня, заговорщицки прошептав о каком-то его заболевании.
К сожалению, не удалось поговорить в этот раз журналистам больше ни с кем из местных жителей. Видя наше стремление разобраться в возникшей ситуации, работавший с нами как гид бывший работник пущи Вячеслав Семаков заметил:
— Да что вы все выискиваете криминал!? Нету его здесь. А пущу пилили во все времена. Глядите — стоит и сейчас наша красавица…
Всяк, опять же повторюсь, любит пущу по-своему…
Что касается Георгия Козулько, то он убежден, что таким неповторимым уголком природы, как Беловежская пуща, надо научиться грамотно управлять, а также сохранять его как обязывает закон и рекомендации Диплома Совета Европы. А для этого строго соблюдать уже апробированные у нас и в других странах методики и технологии.

Точка зрения

Все, что произошло в Нацпарке, считают многие белорусские ученые, работавшие в разные годы в пуще, это результат той политики, что проводилась в последние пять лет, жесткого курса на коммерциализацию и развитие хозяйственной деятельности. Из-за этого перекоса охрана природы и наука, которые и до этого были не на первых ролях, совсем ушли "в тень". Достаточно сказать, что из 1 185 работающих в пуще лишь 19 числятся в научном отделе. Среди них нет ни одного профессора и всего два кандидата наук. Вместо выполнения природоохранных мероприятий лесники круглый год были задействованы на рубках.

Короед-типограф

Жучок темно-коричневого цвета, длиной около 5 миллиметров. В естественных условиях является санитаром леса: он заселяет только ослабленные возрастом, измененные гидрологическим режимом, погодными условиями деревья, ускоряя их гибель. Здоровые ели успешно захоранивают короедов-типографов, заливая их смолой в отверстиях, ими же пробуравленных. Больные не могут этого делать. Личинки короеда питаются корой "родного" дерева. С этим жуком связана жизнь многих других организмов. Высохшая ель, например, может простоять до сотни лет. Она станет жилищем для дятлов и сов. Упавшее дерево еще несколько десятков лет служит приютом для разных видов насекомых и растений. А когда остатки ели перегнивают, на этом месте вырастает новый лес.

Татьяна АНТОНОВА-МЕЛЬЯНОВИЧ.

Статья опубликована в газете "Труд-7", N 27 (24219),
13-19 февраля 2003 года, стр. 11

Специальные проекты

ЭкоПраво - для Природы и людей

ЭкоПраво

Экорепортёр -
   Зелёные новости

Система добровольной сертификации

Система
   добровольной
   сертификации

Ярмарка
   экотехнологий

Экология и бизнес

Знай, что покупаешь

За биобезопасность

Общественные
   ресурсы
   образования

Информационные партнёры:

Forest.RU - Всё о российских лесах За биобезопасность Совет при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Центр экстремальной журналистики

Обмен баннерами